Песня песка

В другие миры – насквозь синие, как безмятежный сон. Когда ей кто-то сказал, что только люди без… (Ана не разобрала слово) могут летать на ваха?тах, она всё равно была уверена. Никто не мог её разубедить. Ведь об этом говорили по радио.

Только потом Ана узнала, что Вимауна – это беспилотный корабль, управляемый сложной сангана?кой, вычислительной машиной. Он пролетит через солнечную систему и сгорит в огне ближайшей звезды.

Прошло более десяти лет, когда по радио вновь заговорили о запуске корабля.

Как-то, делая себе утренний укол, Анна решила, что должна непременно его увидеть. Тогда ещё не открыли новых лекарств, мучительно продлевающих жизнь, и Ана думала, что ей осталось совсем немного – в лучшем случае она увидит ещё один холодный сезон, ещё один или два павана-ваари, после которых расцветает пустыня, а потом умрёт от удушья во сне.

Полёт Вимауны.

Ана повторяла эти слова, как молитву, хотя не особенно понимала, зачем Вимауну отправляют в космос.

Корабль должен был пересечь солнечную систему, посылая на Дёзу – через равные промежутки времени, соблюдая предписанный ритм – закодированные сигналы, похожие, как почему-то казалось Ане, на завывание помех.

Сигналы эти принимала бы гигантская, построенная за городской чертой ла?мбда, приёмная станция в мёртвых песках. А потом Вимауне суждено было сгореть на солнце.

По радио это объясняли тем, что корабль всё равно не смог бы развить какую-то невероятную скорость, необходимую для того, чтобы вырваться из притяжения звезды.

Но Ана считала, что в этой запланированной гибели сокрыт особенный, мистический смысл.

В день запуска Вимауны Ана поехала в загородный патман ещё ранним утром, взяв с собой лишь кружку с заваренным супом и бутылку воды. Она боялась, что может пропустить взлёт – ведь точное время так и не сообщили.

Поезд довез её до последней станции, от которой она долго шла пешком, задыхаясь от грозовой жары, а потом весь день, до позднего вечера, когда даже пасмурные облака затерялись на фоне сумеречного неба, провела у высоковольтного заграждения.

Ветер приносил с заброшенных свалок сладковатый запах гнили, и Ана ощущала эту вонь даже через фильтры дыхательной маски.

Постепенно у заграждений собралась целая толпа.

Люди приходили, чтобы, как и Ана, посмотреть на взлёт корабля, о котором так взволнованно говорили по радио, однако на территорию патмана, давно уже закрытого для обычных полётов, никого не пускали.