Совершенный изъян

 – Пётр посмотрел на Аллу, попробовал улыбнуться, но улыбнуться почему-то не вышло, как будто всё его лицо омертвело от холода. – Я, пожалуй, тоже пойду.

– И мне пора. Смена-то закрыта. Это Светка, – Алла покосилась на терминал, – курва такая, опять опаздывает!

– Хоть раньше не уходит.

– Ещё бы она раньше уходила! Долго бы её тут продержали! А щас поди найди работу! Но всё равно. Вот ведь вот зараза! Давно уже здесь должна быть.

Алла спрятала считыватель в ящик стола и поправила выбившийся из причёски локон.

– Ты что-то бледный сегодня. Нездоровится?

– Да так. Устал просто.

– Тяжёлая смена, да.

– Ладно! – Пётр всё-таки выжал из себя улыбку. – Пойду, пожалуй. Попробую отоспаться.

– До встречи.

Пётр остановился у двери.

– Слушай, – он обернулся, – вопрос есть один. Ты, может, знаешь?

– Что за вопрос?

– Не в курсе, что это за штука?

Пётр вернулся к столу и вытащил из куртки кристалл.

– Видала я такие! – закивала Алла. – Это вроде карты памяти, но не совсем.

Она осторожно взяла у Петра кристалл, покрутила в руках, присмотрелась к чему-то, нахмурилась и положила на стол, скривив губы.

– Поломан он, разбил его кто-то. У тебя он откуда вообще? Не купил, надеюсь?

– Нет, стал бы я покупать, не знаю что. Нашёл.

– Может, выбросил кто. Там видишь трещина-то какая. Молотком, что ли, по нему прошлись.

Пётр схватил со стола кристалл, испугавшись на секунду, что Алла сейчас смахнёт его, как мусор, в корзину для бумаг.

– А зачем вообще эта штука нужна? И почему так выглядит? Она как оплавленная.

– Я ж говорю, это мода такая. Уникальная вещь, щас это прям очень любят! – Алла изобразила одухотворённое лицо и посмотрела в потолок, на грязно-серые разводы. – Кристалла такой формы больше ни у кого нет, это тебе не дешёвка из принтера. И данные хранятся только на нём – и больше нигде. Только вот хрупкие они, кристальчики эти.

– Вообще нигде не хранятся? А в синьке?

– А вот и нет ничего в синьке! Кристалл ни с чем не синкуется.

– Глупость какая! И на хера… Зачем это нужно?

– Петя, я ж тебе говорю, модно это. У меня дочурка такой страшно хотела, но они дорогие безумно. На них обычно призрака своего записывают, и тот в синьку не загружается никогда. Призраку рассказывать можно о всяком, секретничать с ним. – Алла снова мечтательно посмотрела в потолок.