Совершенный изъян

У окна появилась девушка в тёмном коротком пальто – она мгновенно воплотилась из пустоты, без мерцания и прочих раздражающих эффектов. Девушка стояла к Петру спиной, делая вид, что рассматривает угол оконной рамы. Волосы у неё были чёрными.

По коже у Петра пробежал холодок. Девушка действительно находилась в комнате. Она стояла у окна, мечтательно сложив на груди руки, и тихо, чуть заметно дышала. На истёртом ламинате вздрагивала её тень.

– Привет! – выдавил из себя Пётр.

Девушка не обернулась.

Пётр снял дзынь, и в глаза ему тут же ударил потолочный свет, который до этого приглушало забра?ло.

Девушка исчезла.

Пётр опять надел дзынь.

Жёсткая проволока давила в виски?. У окна, спиной к Петру, стояла девушка с чёрными волосами.

– Привет, – повторил Пётр. – Слышишь меня?

– Зачем ты пришёл? – спросила девушка, не оборачиваясь.

Голос у неё был тихий, спокойный и – живой. Он совсем не напоминал синтезированную речь – монотонную, лишённую интонаций.

– Мне нужно поговорить с тобой.

Дело в том, что твоя хозяйка…

Пётр осёкся. Девушка по-прежнему стояла к нему спиной, но он никак не мог избавиться от чувства, что она действительно здесь – в этой параллельной, залитой синевой комнате, где все предметы, если присмотреться, распадаются на горизонтальные полосы, а сам он страдает близорукостью, как старик.

– Только аудио-визуал, – напомнил себе Пётр.

В этот момент девушка повернулась.

Пётр вздрогнул.

Она выглядела совершенно не так, как погибшая – угольные волосы, которые он вначале принял за дань виртуальной моде, большие тёмные глаза, бледное и худое, сужающееся к подбородку лицо.

– Ты кто? – прошептал Пётр.

– Синдзу, – ответила девушка, улыбнувшись. – Имена такие забавные, правда? Как твоё?

– Пётр.

– Я тебя не знаю. – Синдзу нахмурилась, и на лбу у неё прорезалась тревожная морщинка. – Ты – другой.

– Другой? Что значит другой?

Пётр невольно заёрзал на диване. Синдзу наклонила голову, и её шея неестественно вывернулась, а волосы закрыли половину лица.

Она уставилась на Петра тёмными горящими глазами, сделала шаг к дивану, и одна её нога провалилась по щиколотку в пол.

Петру захотелось сорвать с головы дзынь.

– Другой, – сказала Синдзу. – Другой значит другой.

– Я – следователь, – начал Пётр. – Вернее…

Однако Синдзу его как будто не слышала.

– Впрочем, ты ведь обучен волшебству, так что всё в порядке.