Совершенный изъян

 – Не подрубается? Но мы же…

– Подрубается, но пото?м ни хера не работает! Призрака трясёт, он то в пол проваливается, то лицо у него…

Пётр не договорил.

– В пол проваливается?

Парень выпростал из дохи дистрофичные руки, поднял дзынь и принялся осматривать его на тусклом свету.

– Позиционка тут надёжная, реально. Простая, но надёжная. Швыряешь небось постоянно, как щас? Камеру с датчиками не расколол?

– Не расколол! – огрызнулся Пётр. – Разговаривать с призраком невозможно! Его клинит постоянно.

Одно и то же всё время талдычит. Как запись испорченная, как…

– Запись испорченная?

Парень бережно положил дзынь на стол, вытащил из дохи грязный платок и высморкался.

– Да, как запись.

– Так, может, она реально испорченная? Чё на дзынь-то сразу?

– Слушай! – Пётр упёрся руками в затрещавший стол. – Я тебе не идиот! Эти штуки либо работают, либо нет. Сейчас ты мне вешать будешь, что это у меня проблемы?

– Старичок, – парень как-то странно, не по-человечески оскалился, – я те ничё вешать не собираюсь.

Не сработало – жаль. Чё теперь от меня-то хочешь? Послайсить-таки? Деньги вернуть?

– Возвращай!

– Думаешь, я против? Ты у меня ваще его за бесценок отжал! Да там аккум один дороже стоит! Про картофан я уже молчу!

– Значит, рад должен быть, что я тебе эту хуйню возвращаю.

– А я чё, не рад? Отжал, теперь права качает! – Парень скосил взгляд куда-то в сторону, словно жаловался на Петра в собравшуюся вокруг него темноту. – Вот только…

– Начинается!

– Мужик, ну вот прям щас денег у меня нет.

Мне за аренду надо платить, жрать чё-то надо, аккум вот новый прикупил сёдня. Ты давай так, – парень любовно погладил дзынь, – я эту штучку пока у себя придержу, а ты приходи ко мне, скажем, через неде…

Он не договорил. Пётр схватил его за грудки. Парень по-девичьи взвизгнул, распластавшись по столу – он оказался куда легче, чем можно было подумать, – но тут же уставился на Петра злобным горящим взглядом.

– Отпусти, сука! Мать твою! Или я…

– Или что? – хмыкнул Пётр, но всё же отпустил парня, толкнув его к стене.

Тот едва не рухнул на пол, но вовремя вцепился в столешницу. Негромко выругался, поправляя спадающую с плеч доху.

– Вот же… – пробормотал парень и полез за сигаретой. Руки у него тряслись. – Чё ты бычишь-то? Нет у меня денег, реально. Ну хошь я…

Он страдальчески согнулся. Доха сползла ему на голову, превратив его в груду грязного свалявшегося меха.