Совершенный изъян

Или ещё чё…

– И чего делать теперь?

– Надо было всё сразу при покупке проверять! – осклабился парень. – А теперь-то…

– Вот только хватит! – рявкнул Пётр. – Сделать с кристаллом ничего нельзя? Он сломан?

– Сломан, реально сломан. Видно ж по нему. Ты его тоже швырял, да?

– А починить?

– Издеваешься? Тут лаборатория нужна! Да и ваще… Не слышал я, чтоб кто-то эти штучки чинил. Ну там послайсить ещё чё можно, наверное. Слегка так. Или как-нибудь на новый кристальчик перегнать, но я такого добра не держу.

Да и стоят они…

– Вот же херня!

Парень полез в карман за новой сигаретой, вытащил – снова помятую и захватанную, так, словно выклянчивал их у кого-то по одной, – сунул в рот, но не закуривал.

– Есть ваще способ, – неуверенно начал он.

– Чего за способ?

– Гарантий нет! – Парень раскрыл ладони; на одном пальце зрела капелька крови. – Но может помочь. Слышал я о таком. Иногда вообще очень даже круто всё выходит…

– Не тяни!

– Нагреть его надо. Несильно ток. И тады, может, малость поработает.

Пото?м, конечно, опять глюкодром.

– Нагреть?

– Ну да. Например, в стакан с горячей водой его. Самое простое. И дольше протянет так. – Парень зажёг сигарету. – Они водонепроницаемые всё равно. Жаль, что не противоударные.

– В стакан с горячей водой?

– Ага. Ток долго греть тоже не стоит, а то вконец скопытится. Ну и это, никаких…

– Никаких гарантий. Я понял.

Пётр спрятал в карман кристалл.

– Но ты бычить-то не начинай, если чё! – сказал парень, выдыхая дым.

 – Я ж помочь хочу! Всё для любимых клиентов!

Пётр молча взял дзынь и направился к выходу.

– Ток это, – окликнул его парень, – в стакан с горячей водой, а не как-нибудь там ещё! Не вздумай в микроволновку его!

И загоготал.

10

Пётр насилу дожевал рыбный брикет и вытер ладонью рот. На сей раз брикет напоминал, скорее, протухшую говяжью печень, чем рыбу. Можно было подумать, что на фабрике забыли о том, какова рыба на вкус. Пётр плеснул в стакан водки и осушил одним глотком, надеясь избавиться от мерзкого послевкусия, но даже водка не помогала.

Он встал, положил в раковину пустую тарелку, от которой всё ещё воняло гнилой печёнкой, вернулся за столик и закурил.

На улице давно стемнело. День для города завершился – на дороги выехали патрули СК, его коллеги в ржавых расхристанных фургонах, – а он только что расправился с поздним завтраком. Улица была черна. Густая сажа и неразборчивые серые мазки – полоска неба, панельные дома.