Совершенный изъян

– На себя посмотри! Бледный как, – Вик всё ещё тошнотворно кривился, – как ебучий мертвец!

– Ты принял что-то?

– Яду бы…

Вик повернулся к кофейному аппарату и стал водить по экрану пальцем. Напитки появлялись и исчезали – все в красивых фаянсовых чашках, с одинаковым, завивающимся в петельку, паром.

– Успокойся, – сказал Пётр, – кофе тебе не помогает. Постарайся себя в руки взять. Нам нормально надо выглядеть.

– Да я… – Вик оставил в покое аппарат. – Думаешь, блядь, одному те плохо бывает?

– Посиди.

 – Пётр показал на скамейку.

Вик – важно, вразвалку – подошёл к нему и ткнул его пальцем в грудь.

– А ты мне тут не указывай, блядь! Посидишь тут сам! Скоро мы вместе, блядь, – он усмехнулся, – посидим!

– Да пошёл ты!

– Чё! – Вик задиристо вскинул руки, но тут же успокоился и уставился себе под ноги.

– Садись! – рявкнул Пётр.

Вик плюхнулся рядом с ним и привалился к его плечу.

– Не, ты скажи, вот на хуя те пушка? Ты ей чё делаешь вообще? Тёток пугаешь?

– Витя, – Пётр легонько оттолкнул его, но Вик едва не грохнулся со скамейки, – лучше ты мне скажи, Витя, а где бутылка?

– Чё? Бутылка? – Вик хохотнул.

 – Выпить хошь, да? – Он вновь придвинулся к Петру. – Так это не вопрос, чё. Щас Аллку зарядим, она, блядь, как метнётся…

Вик взмахнул рукой.

– Ты её чего, добил втихаря? – спросил Пётр.

– Кого? Аллку? – Вик картинно вытаращил глаза. – Да ты чё, блядь, охуел што ль совсем, товарищ хороший? Аллка тётка намальная, она вот ща вискарика нам…

Хлопнула дверь – Алла закрылась.

Слушать пьяные вопли Вика и правда становилось невыносимо.

– Не, ну почему ты мне не сказал, чё у тя пушка есть? – снова заныл Вик. – Аллке сказал, а я? Я чё, блядь, те не друг што ле?

Пётр вздохнул и закрыл глаза.

14

Краевский – за глаза его все называли Краем – устало посмотрел на Петра.

– Вы знаете… – начал Пётр.

Край – невысокий, тощий, с запавшими глазами – был похож на больного раком. В тёплом, нагревшемся от старых потолочных ламп воздухе висела пыль.

– И что вы тут устроили?

– Слушайте, – Пётр заёрзал на стуле, – я бы хотел принести извинения за своего напарника. Всё-таки ситуация…

– Да какая на хер ситуация?!

Край подошёл к окну, как будто мог видеть что-то сквозь опущенные жалюзи. Тесная комнатка, в которой он устроил себе временный кабинет, когда-то выполняла роль второй диспетчерской или регистрационной, но пото?м – видимо, из-за сокращения штата – превратилась в импровизированный склад.