Побочный эффект

Она спустилась вниз, вышла из кафе, пересекла набережную и стала смотреть на ночное море. Ветер совсем стих и даже прибоя не было слышно: перед Катериной таилась черная стена, начинавшаяся черной галькой, после млело Черное море и уже позади всего висело бархатной кулисой небо, неряшливо искрясь звездной пылью. Катерина слазила в сумочку, достала пачку сигарет и вздохнула, рассматривая зловещую этикетку, сулившую бесплодие тем, кто вознамерился курить. Этикетка ее не страшила, просто она пыталась расстаться с сигаретами, но все никак не решалась выбросить эту последнюю пачку.

Катерина вдохнула соленый теплый воздух поглубже и спрятала пачку обратно в сумочку.

– Кто это тут у нас такая стриженная? – раздалось сбоку, и Катерина с неудовольствием покосилась в ту сторону. На залитой светом фонарей плитке набережной раскачивались, терзаемые алкогольными парами три фигуры. Молодые обормоты жаждали приключений и удовольствий. Катерине пришло в голову заменить курение мордобоем и она воспрянула духом, пожалев лишь о том, что на ней сарафан вместо джинсов.

Один из жаждавших женской ласки был абсолютно лыс и пузат, двое остальных стрижены коротко и тощи, и их волосатые ноги болтались в широких шортах как карандаши в стаканах. Лысый выглядел более цельно и его бритую башку уравновешивали снизу, как элементы архитектуры, две могучие круглые коленки.

– А кто это у нас тут такие небритые? – Катерина окинула ноги претендентов презрительным взглядом. Шутка ушла в молоко:

– С утра же брились! – удивился лысый, проводя пухлой ладошкой по мясистой щеке.

Катерина уже было шагнула им навстречу, но ее мягко успел перехватить Егор, негромко сказав:

– Не вздумай! Совсем сдурела?

Он встал между Катериной и троицей и улыбнулся:

– А кто это у нас хочет баиньки?

Любители женской ласки напряглись.

– Проходи! – махнул рукой лысый, насупив брови. Егор прихватил Катерину под руку, опасаясь, что она может приступить к активным действиям и пояснил:

– Мы вдвоем.

Пятачок напряжения старательно и равнодушно обходили гуляющие, будто ничего не происходило. Карандаши обрамляли лысого, выдавая в нем главаря собутыльников: как бы хорошо им не было, рослого Егора они опасались. Лысый выступил вперед, тревожно сопя. «Только этого нам не хватало», – подумал о предстоящем спектакле Егор и шагнул навстречу. Лысый придвинулся, обнаруживая кислый пивной дух, и попытался всмотреться в Егора. Егор посмотрел на него сверху вниз.