Синдром отторжения

Лида почувствовала что-то и посмотрела на меня.

– А как это будет? – спросила она.

– «Патрокл»?

– Ага. Я ни разу не видела, как такой большой корабль заходит на орбиту. Просто появится еще одна звезда? Мы, наверное, и не увидим ничего.

– Да нет, не думаю. Ты сама ведь знаешь, какой он огромный. Самый большой корабль, который когда-либо запускали с Земли. Он встанет на геосинхронную орбиту, а это в десять раз ближе, чем Луна. Я думаю… Впрочем, я и сам никогда ничего подобного не видел.

Но, мне кажется, это будет не просто еще одна яркая звезда.

– Будет как Луна?

– Все же, наверное, не настолько…

– Ой, слушай, надо это заснять обязательно. – Лида вновь стала ощупывать карманы ветровки. – Давай попробуем на камеру твоего суазора. Тут, правда, так темно…

– Погоди! – спохватился я. – И как я мог забыть! Я же взял с собой специальную камеру для съемки звёзд! Она должна быть в машине. Сейчас принесу.

– Предусмотрительный, – улыбнулась Лида. – И что еще у тебя в машине?

– Камера, – повторил я.

– Ладно, – рассмеялась Лида. – Неси камеру, я жду.

– Только никуда не уходи, – сказал я.

– Даже если бы захотела, – сказала она.

Я быстро зашагал к дороге, где бросил взятый напрокат представительский седан. Лида одиноко стояла у обрыва, глядя на отражения звезд и потирая плечи.

Я не сразу нашел машину.

Это был огромный шестиметровый седан, за один прокатный день которого мне пришлось отдать почти половину лаборантской зарплаты.

Я не сообразил, что автомобиль стоит заказывать заранее и когда явился в контору, услышал безжалостный приговор – все бюджетные варианты были давно разобраны, а бессовестно разрекламированный в сети «широчайший выбор» сводился к одному-единственному представительскому седану с вызывающе-броскими гранеными формами. Который к тому же был предательски черного цвета, а черный цвет – не лучший выбор для путешествия в темноту.

Седан отыскался в развесистой тени совсем еще летних, густых деревьев, вдали от фонарей.

Когда мы приехали, я так нервничал, что даже не запомнил место, где припарковался.

Я подошел к машине и остановился.

Я вспомнил слова Лиды – то, как она говорила, что ей страшновато в этой безлюдной глуши. И правда – на перепутье между столицей и сонными областными городками стояло такое непререкаемое затишье, словно по рассыпающейся в пыль дорожке пару сотен лет не проезжал ни один автомобиль.