Замерзающий остров

Тени угрожающе тянулись по полу, влезали на стены, вздрагивали от мерцания ламп и, распадаясь под лучами света, вновь набирали силу, словно приоткрытая дверь в номер притягивала к себе темноту.

Алиса несколько раз пыталась выйти в коридор и – не решалась.

Но когда она в очередной раз выглянула наружу, тени исчезли – потолочные лампы в конце коридора включились, и тревожную темноту сменил бесстрастный электрический свет.

Алиса вышла из гостиницы в лёгком платье, накинув на плечи шерстяную шаль, которая почти не согревала.

Стоило ей немного отдалиться от похожего на музей здания, как со спины на неё набросился промозглый ветер. Волосы тут же растрепались, упали на лицо. Кожа словно покрылась инеем от холода.

Алиса остановилась, чтобы пригладить выбившиеся из причёски пряди. Потом обернулась, решая, не повернуть ли назад. В пристройке, похожей на сиротливый маяк, загорелось на самом верху окно.

Алиса пошла дальше.

Ветер, обезумев, дул с разных сторон, то подгоняя, то, напротив, прогоняя от пристани, которая призрачно проступала в ранних сумерках вдалеке.

Алиса куталась в шаль и ещё не раз оглядывалась на высотный флигель с горящим окном, однако в гостиницу не вернулась. Волнующее ощущение открытого и пронизанного ветрами пространства, океан, нависающий над береговой линией, подобно гигантской волне, притягивали её после мрачной духоты гостиницы.

На пристани наконец включили фонари.

Фонари все горели по-разному – некоторые мерцали, затухая на едва различимые мгновения, другие светили ровно и тускло, но были и такие яркие, что приходилось отводить глаза.

Разглядеть материк с берега не получалось. Вместо материка у горизонта сгущалась штормовая темнота.

Алиса не сразу заметила пожилого мужчину на скамейке у пирса, под самым ярким фонарём. Он кутался в шотландский плед – красное с чёрным, – и читал книгу, вернее, как показалось вначале, просто вырывал из неё страницы, покашливая и подслеповато сощуривая глаза.

Алиса собиралась пройти мимо – каждый здесь по своим делам и нет смысла тратить время на необязательную беседу, – но что-то заставило её остановиться.

– Добрый вечер! – сказала она.

Старик закрыл книгу и поднял на Алису глаза. Последняя страница, вырванная и скомканная, не попавшая в урну, заскользила по дорожке в порыве ветра.

– Добрый, – сказал старик. – Немного холодноват на мой взгляд. Хотя, возможно, это последний…

Он вдруг замолчал – испугался, что накликает беду.

– Возможно, – кивнула Алиса.