Авиаторы Его Величества

Алеманд попробовал умопомрачительно пахнувший кофе, искренне похвалил оттененный ноткой кардамона вкус и выразил восхищение кулинарным талантом хозяйки.

Ко второму ангару офицер подошел спустя минут десять, еще ощущая терпкое послевкусие. Подобно многим альконцам, Алеманд предпочитал чай, но умел ценить и другие напитки.

Приоткрыв ворота, офицер заглянул внутрь. Полумрак в ангаре разгоняла дюжина газовых ламп вдоль левой стены. «Аве Асандаро» стоял справа, и отблески перетекали по плавным линиям фюзеляжа.

Вокруг громоздились ящики и бочки. В глубине виднелся жилой угол.

Пройдя дальше, Алеманд заметил стремянку и заставленный книгами высокий шкаф. На полу шипел граммофон – игла соскользнула с края пластинки, хотя та еще крутилась. На откинутой крышке харанского сундука висели жакет и голубой сарафан, а внутри, на дне, желтели стопки бумаг.

Капитана Лем Декс не было, и Алеманд нахмурился, не зная, где ее искать.

Поколебавшись, офицер заглянул за ящики. Он увидел тахту и собранный на скорую руку письменный стол.

Длинная доска опиралась на пару табуретов. На ней мерцала керосиновая лампа и лежали две книги: альконская «Философия рыцарства» и запрещенная в Греоне «Торговля титулами». На раскрытой тетради темнела дорогая перьевая ручка. Лем спала, накрыв ее ладонью и положив голову на локоть. На щеке синело пятно чернил.

Офицер остановился в нерешительности. Он пришел по важному делу, но будить без разрешения малознакомую женщину в ее собственном доме было неприлично.

Более того, Алеманд подозревал: поступи он подобным образом, Лем посоветовала бы ему убираться на все восемь ветров.

Поэтому он замер, скользя взглядом по ее записям. Внимание привлек лежавший отдельно черновик.

«Нечто пустое приходит на смену элите, когда аристократия перестает пополнять свои ряды достойными людьми – талантливыми, добившимися уважения в обществе. Знать начинает воспроизводиться наследственным путем, пренебрегая отбором лучших и постепенно деградируя.

Речь пойдет об отпрысках благородных семей, получивших военное образование, но избегающих последующей службы вопреки старинным традициям. Они получают привилегии отцов по наследству. Тогда что, кроме праздности, эти люди способны передать потомкам?..»

Алеманд вспомнил разговор с Лем. Он понимал ее позицию, но не мог полностью согласиться с выводами. Офицер сам с негодованием смотрел на отлынивавших от службы аристократов.