Тайное общество по борьбе с ненормальностью. Том 2

Что станешь делать, если ненормистов окажется больше? Скажем, сотня, или даже больше – тысяча.

– Брошу всё и убегу. – пожала плечами черновласка. – Я быстрая. И безумная донельзя!

– А я быстрый? – Клим сам не понял, зачем спросил это.

– Не знаю.

– Вот именно. Как поступишь, если ненормисты настигнут меня?

– Побегу дальше. Хм, я бы поступил точно так же с тобой…

– То есть бросишь?

– Ничего не поделать. Когда речь идёт о выживании – не до сантиментов. Кроме того, это малая жертва ради благополучия нашей цивилизации.

Какое человеколюбие!

– Просто отлично! В случае чего, возьмёшь и принесёшь своего товарища по тайному обществу в жертву.

– Приносить в жертву – это она любит, – негромко сказала Ольга.

– Не учи меня жизни, привидение!

Клим опустил голову. Побороть желание продолжить спор стоило неимоверных усилий. Потрачу больше времени пытаясь доказать ей свою правоту! Лучше поберечь не только силы (ведь они ещё пригодятся, когда придётся рвать когти от ненормистов), но и нервы, на восстановление которых уйдёт приличное количество времени.

– Ладно, давайте спустимся чуть пониже, – сказал Клим, наступая на горло собственной гордости. Он не имел желания потакать убийственным порывам Серафимы, но и отпускать её одну тоже не хотел, потому что чувствовал на себе некую долю ответственности за происходящее.

Удивительно, но спуск с холма не оказался увеселительной прогулкой, какой мог представляться поначалу. Склон не был пологим, его наклон постоянно менялся от крутого до почти отвесного.

Проблемой это было только для Клима и Серафимы, которые, в отличие от Ольги, не умели летать по воздуху, да и сами по себе не были альпинистами даже отчасти. Им обоим приходилось прилагать максимум усилий, чтобы не сорваться и не покатиться по склону вниз с бешеной скоростью, получая по пути множественные ушибы и переломы. Всё, что могла Ольга, это молчком следовать за ребятами сзади и стараться не попадаться им на глаза. Вид беззаботно плывущего в полуметре над землёй призрака у Серафимы вызывал жгучую ненависть, а у Клима лютую зависть.

К счастью, склон холма изобиловал всевозможными уступами, за которые можно было зацепиться. Но радость от их присутствия напрочь убивала земля, усыпанная мелкими камнями, из-за которых ноги то и дело разъезжались в разные стороны. Спускаясь, Клим непрестанно мысленно ругал Серафиму и себя. Девушку за то, что уговорила его заняться исследованием нового мира, а себя за то, что так легко сдался и согласился.