Тайное общество по борьбе с ненормальностью. Том 7

Две таблетки успокоительного этой мадемуазели! Синевласка продолжала что-то невнятно бормотать, качая головой из стороны в сторону с такой силой, что казалось, будто эта часть тела сейчас с треском отвалится и укатится в ближайшие кусты. Приступ неадекватности прошёл спустя минуту, когда Голуба наконец успокоилась и полным отчаяния взглядом уставилась на Клима.

– Истерика закончилась? – полюбопытствовал парень.

– Вроде бы, – кивнула Голуба, опустив руки.

– Я слушаю.

– В общем, это касается Велеоки.

– У неё какие-то проблемы? Коли так, мы на пару…

– Да погоди ты, дослушай до конца.

– Как же я это сделаю, если ты всё никак успокоиться не можешь.

– Я уже полностью спокойна. Твои побелевшие костяшки пальцев на сжатых кулаках говорят об обратном!

– Ага, издалека заметно.

– Короче, – Голуба дёрнула головой так резко, что её длинная чёлка, закрывавшая половину лица, ненадолго открыла миру второй глаз, который успел заметить Клим. Явление крайне редкое. – Случилось то, чего я опасалась больше всего на свете.

Синевласка вновь душераздирающе завопила, нисколько не боясь, что люди на улице могут посчитать её за сумасшедшую и немедленно вызвать скорую. К счастью, всеобщее человеческое безразличие сыграло свою злую шутку, и на синевласку лишь искоса посмотрел мужчина, выгуливавший собаку. Он неодобрительно покачал головой и пошёл дальше. Всем прочим, находящимся в сквере, не было до Голубы никакого дела. У них голова своими забита.

– Значит, влюбилась… – пробормотал Клим.

С первого дня знакомства с Велеокой он уяснил одно – рыжеволосая кроха, будучи самой настоящей тихоней, была не в ладах с противоположным полом, контактов с которым тщательно избегала. Активное участие в этом принимала Голуба, считающая своим священным долгом отваживать от лучшей подруги всяческих странноватых ухажёров, имевших неосторожность положить на неё глаз.

А теперь выясняется, что Велеока в кого-то влюбилась, и это стало неожиданностью даже для той, которая должна была узнать об этом первой.

– Просто… просто уму непостижимо! – воскликнула Голуба. – Как это могло случиться?

– Перестань так удивляться, – сказал Клим.

– Что мне ещё остаётся делать?

– Воспринимай как-то поспокойнее. Когда тебе пятнадцать, то влюбиться в кого-нибудь вполне естественно.

– Глупости какие!

– Скажи это Пересвету, уверен, он тебя поддержит.

– При чём тут Пересвет? Речь сейчас не о нём.