Андреевское братство

– Даже если только для того, чтобы увидеть вас…

Глава 16

Остаток дня я провел на заросшем соснами и можжевельником обрывистом склоне Голден-Гейт-парка, наблюдая в специально приобретенный панкратический бинокль за яхтой «Призрак». Название-то к случаю пришлось. Совпадения, бывает, если начнутся, то косяком идут.

Мало сказать, что яхта мне понравилась. Этот двухсоттонный примерно парусник, оснащенный как трехмачтовая гафельная шхуна, великолепно имитировал лучшие образцы деревянного судостроения конца девятнадцатого века.

И стоил, очевидно, сумасшедших денег. Работа, безусловно, штучная, ручная. Насколько я знаю, подобные вещи сейчас делают только в Глазго и Корсакове.

Узкий белоснежный корпус с зеленой подводной частью, длинный бушприт, чуть склоненные назад мачты, гладкая палуба с застекленной рубкой на полуюте, точеные балясины трапов и леерных стоек… Сколько я ни смотрел, не смог заметить никаких анахронизмов и нарушающих строгость конструкции деталей.

Я изучил все подробности архитектуры и оснастки «Призрака» так, что при необходимости мог бы ориентироваться на палубе в полной темноте.

Ближе к вечеру на вишнево отсвечивающем полировкой бортов моторном вельботе к яхте подошли Андрей с Ириной.

Меня и раньше удивило, что экипажа на «Призраке» не было. Очевидно, хозяин предоставил своей команде выходной, но чтобы отсутствовал даже вахтенный?! Андрею самому пришлось заводить тали и поднимать вельбот на шлюпбалки. Впрочем, получалось у него все очень профессионально, как у настоящего марсофлота.

И еще я пережил волнующие минуты, когда Ирина, спустившись вниз, через короткое время вернулась на палубу в одних лишь микроскопических плавках и устроилась с толстой книгой в шезлонге на ходовом мостике.

Новиков же, будто и не замечая ее присутствия, переоделся в грязноватые шорты и, открыв кормовой люк, занялся регулировкой механического рулевого привода.

Я, как уже говорилось, за долгое время, проведенное вдали от Земли, основательно отвык от вида неприкрытого женского тела, реагировал на него чересчур эмоционально, и Алла отнюдь не успела восполнить дефицит подобных впечатлений.

Но только этим не объяснишь того гипнотического воздействия, что на меня оказала заполнившая все поле зрения бинокля Ирина.

В конце концов не мальчишка же я, млеющий от всего, что чуть выше коленок. Тут снова срабатывал фактор, не позволявший раньше оторваться от созерцания ее лица.