Андреевское братство

Приятно, когда твое появление вызывает у человека положительные эмоции, а не выстрел в упор, к примеру…

Мы присели на обочине и неторопливо начали обмениваться информацией. Меня в данный момент интересовало лишь одно: не появлялась ли здесь Алла? Но спросил я о ней между прочим, когда все достойные мужской беседы темы были исчерпаны.

Ответ Марка меня расстроил. Я все же не на шутку надеялся, что Алла догадалась использовать дачу как убежище. Теперь все становилось совсем уж беспросветно…

– Да, дядя Игорь, зато вас сегодня тип какой-то спрашивал.

Я когда вас увидел, удивился даже, какое совпадение, а потом заговорился и забыл, а сейчас вспомнил.

– Ну? Очень интересно, – я напрягся, но не подал вида. – И какой из себя?

– Мне он не понравился… Такой… членистоногий… – мальчик повертел пальцами в воздухе и довольно похоже описал вчерашнего аэропортовского незнакомца.

Все мои надежды рухнули разом. Убежища больше нет, и – что страшнее всего – любые мои замыслы для них открытая книга.

– …перед обедом. Походил по поселку, потом увидел меня, я как раз Агата выводил, и спросил, не видел ли я вас. Я показал ваш дом и сказал, что вас с прошлого лета не было… – продолжал объяснять Марк. Очень обстоятельный, педантичный даже юноша.

– И все? – спросил я.

– Все. Ушел по Пихтовой аллее. Я думаю, на станцию. Он без машины был… А я потом пообедал и поехал в лес. Тут у меня одна поляна есть, для тренировок. Я стипль-чезом думаю заняться.

А тут и вы подъехали…

– Ладно, Марк… – мне очень не хотелось вмешивать парня в эту историю, но другого выхода просто не было. Надо только прямо сейчас сочинить сказочку поубедительней. – … Я на тебя очень надеюсь. Дело в том, что, похоже, у меня наметились крупные неприятности… Помнишь историю про пришельцев с Антареса?

– Конечно! – У Марка глаза округлились от предчувствия.

– Боюсь, что та история не закончилась. Но – тайна! Они, очевидно, вышли на мой след… А твой тип слишком напоминает их агента… Понял? Мне придется временно скрыться.

Только ты можешь мне помочь… Прежде всего – никому ни слова. Ни отцу, ни матери, ни друзьям. И каждый день, на закате, когда солнце скрывается за лесом, жди меня на северном берегу озера. Знаешь, где бани. Как бы между прочим подъезжай туда, задержись, на озеро посмотри, подпругу поправь… Если меня не будет, уезжай. На другой день – снова. И наблюдай.