Андреевское братство

Алла за рукав втащила меня в галерею, захлопнула дверь, со скрипом провернула колесо кремальеры и только потом с рыданием упала мне на грудь.

А мне стало невероятно стыдно.

Глава 9

Внутри острова скрывалась целая подземная крепость. Построенная японцами как тайная база для подводных лодок в годы очередной войны с Пасифидой, то есть Тихоокеанской конфедерацией. Так мне потом рассказала Алла. Победившие японцев конфедераты базу демонтировали, все, что им было не нужно, уничтожили и забросили островок на добрых полсотни лет.

Самостоятельного значения он не имел.

А года два назад его заново открыл и решил использовать для своей лаборатории научный руководитель Аллы. Кирилл его звали.

Впрочем, про все про это мы говорили с ней уже позже. А вначале, когда она немного успокоилась, мы долго шли вниз по наклонной галерее. Тут я и обратил внимание на то, как Алла одета.

Совершенно как рыжеволосая дама с лучеметом. Только, кроме шортов, на Алле была еще легкая куртка того же цвета и узкая некогда белая майка.

За спиной вновь раздался гулкий удар. Здесь он звучал гораздо громче и неприятнее, направляемый и усиливаемый бетонной трубой коридора.

Алла вздрогнула.

– Не бойся, – сказал я. – Тем молотком он год колотить будет, и без толку. Это же на прицельный артогонь рассчитано…

– Он со вчерашнего дня колотит… Ужасно… Я чуть с ума не сошла…

Коридор вывел нас в обширный каземат, весь центр которого занимала сложная научно-техническая конструкция.

Из того, что я знал, эта установка больше всего походила на полевую операционную, развернутую в двигательном отсеке звездолета.

Пришлось, наверное, потрудиться тем, кто все это сюда тайным образом завозил и монтировал.

К главному залу примыкала небольшая комната, очевидно, помещение дежурных операторов – там был стол, заваленный проводами, микросхемами, паяльниками и Бог знает еще чем, контрольные щиты и пульты, а также два надувных походных дивана.

Работал климатизатор, так что душно не было, хоть и находились мы глубоко под землей.

Гул ударов сюда почти не доносился, особенно когда я прикрыл дверь.

Я обнял Аллу, привлек к себе, не замечая ни ее грязного лица, на котором слезы прочертили две светлые дорожки, ни спутанных волос, явно дня три уже не чесанных…

Она была жива, вот главное! После того как я мысленно с ней простился.