Андреевское братство

У него там программа «Фидий» заложена… Чем я хуже Афродиты Таврической?

– А почему сразу не Милосской?

– Что ж я, по-твоему, такая толстая? А Таврическая – в самый раз…

– Пожалуй, – согласился я. Фигуры у них и вправду схожи. Но как представил ее позирование и рожу Панина при этом… А также, что он теперь будет рассматривать ее каждый день, хвастаться перед гостями и делиться живописными подробностями… Или вообще сделает не мраморную статую, а муляж из подходящего материала.

Она почувствовала мое настроение.

– Успокойся, больше ничего не было. А утром он пообещал, что закажет подходящую глыбу мрамора, и я тогда стану бессмертной…

«Не многовато ли бессмертных на мою голову?» – чуть не спросил я вслух. Но сдержался.

– И что дальше? – насчет колье для меня оставалась тревожная неясность.

– Дальше он стал рассказывать, какой он богатый и удачливый, и я не пожалею, если выйду за него замуж. Обещал очень выгодный контракт. Три жены у него уже было, но я – совсем другая.

И наследников у него нет…

– Вполне солидное предложение…

Она пропустила мое замечание мимо ушей, и это мне тоже не слишком понравилось.

Хотя, казалось бы, обнимая пока что принадлежавшую тебе женщину, нелогично расстраиваться по поводу того, что у других она вызывает аналогичные чувства. Иначе придется признать правоту древнего грека, заявившего: «Истинно целомудренна лишь та, которую никто не пожелал».

– И вот тут он решил наконец закрепить свой предполагаемый успех.

Поскольку выпил больше, чем мог, хотя и меньше, чем хотел, он вообразил, что моя художественная обнаженность предполагает и допускает остальное. Справиться с ним оказалось нетрудно. Потом он никак не хотел подниматься с колен, прося прощения и заверяя, что я его неправильно поняла. А что тут понимать? Я не знала, успел ли ты сделать все, что собирался, и приняла его извинения вместе с бабушкиным колье… Правда, в наказание оделась. Пока язык у него еще ворочался, он объяснял, какой он одинокий, и если я скрашу его одиночество, благодарность его не будет иметь границ… Чтобы его осадить, я спросила, как быть с тобой?

«Неужели?» – подумал я.

– Он сказал, что ты его друг, но роли это не играет. Раз я тебе не жена, он имеет право участвовать в честной борьбе. Пусть победит достойнейший. Но если ты проиграешь, он тебя не обидит. Например, подарит тебе свою нью-йоркскую контору вместе с клиентурой. И ты тоже станешь миллионером.