Ловите конский топот. Том 2. Кладоискатели

Продолжил:

«И только сбруя золотая всю ночь видна… Всю ночь слышна… А ты душа, душа глухая… Пьяным-пьяна… пьяным-пьяна… «Близко к тексту?

– Андрей, зачем ты опять ерничаешь?

– Я? Да о чем ты? Я, собственно, хотел задать абсолютно нейтральный вопрос – ты хочешь снова стать двадцатилетней?

Ирина не поняла. Зачастую мысль его двигалась очень извилистыми тропками, и понять, куда она выбралась сейчас, получалось не сразу.

– Нет, я в абсолютно буквальном смысле. Мы окончательно и бесповоротно отсюда сматываемся.

В Южную Африку, в конец прошлого века. Это решено и обсуждению не подлежит. По придуманной мной легенде нам там следует объявиться слегка постарше, чем знаменитый «Капитан Сорвиголова», но не сильно. Считаем – года по двадцать два – двадцать пять. Верные подруги должны быть чуть помоложе. Последнее время тебе около тридцати…

Тут Новиков Ирине слегка польстил. Тридцать реальных ей было в восемьдесят четвертом. А сколько с тех пор воды утекло… Но не важно.

– Снова двадцать – хочешь?

– Каким образом?

– Сделаем, суть же не в этом.

Ирина задумалась. На самом деле задумалась, взяла из коробки вторую сигарету.

– Двадцать – внешне?

– Гормонально – тоже, – чуть улыбнулся Андрей. – Память и прочее – при нас.

– Тогда – о чем спрашивать?

– Я так и думал. А остальные девочки как отнесутся?

– О ком речь?

– Лариса, Сильвия. Об Анне не говорю, она и так…

Анне на самом деле было двадцать три, реальных, на них она и выглядела.

– Сильвия – не ко мне вопрос.

Что пожелает, то и сделает. А с Ларисой поговорю…

– Есть основания сомневаться?

– Да кто ж ее знает… А когда уходим?

– Через неделю максимум. Сумеем раньше – еще лучше. Корабли нужно до ума довести, чтоб лет двадцать ходили по морям и океанам без дозаправки и капитального ремонта. Других препятствий нет.

Ирине было абсолютно все равно, куда отправляться, в каком мире жить, что там делать. Был бы Андрей рядом, и исчезло бы с его лица это выражение тяжелой тоски, которое он старательно, но безуспешно от нее маскировал.

Она даже на Средневековье согласна, люди и там жили, как известно из книг – с удовольствием, не стесненные рамками позднейших правил и обычаев. Свои, разумеется, тоже были, но не для всех обязательные. Не настолько обязательные…

Ирина пересела на подлокотник его кресла, обняла за плечи, наклонилась, поцеловала в щеку.

– Долго ли нам мучиться, Дмитрич? – спросила она, цитируя жену протопопа Аввакума.