Мальтийский крест. Том 2. Черная метка

Вокруг всё оказалось не тем, правильно? На пароходе мы с вами несколько подкорректировали картину окружающего мира. Приехали в Москву и начали служить в отряде, воспринимая окружающий мир как должное.

А мой брат живёт там, куда ты должна была попасть после выпуска, если бы… Но теперь это неважно, раз такая коллизия случилась… Ничего страшного. Вскоре мы эту ошибку исправим.

Мужчины выпили свой коньяк, Людмила сначала медленно, оценивая вкус, в несколько приёмов осушила бокал до дна, только потом кивнула.

– Значит, вы хотите послать меня в мир так называемой Главной исторической последовательности.

Понятно. С ней я действительно теоретически была знакома гораздо лучше. И работать должна была начать в тысяча девятьсот пятидесятые годы…

Фёст насторожился. За время, проведённое в «Братстве», он был достаточно наслышан об агграх и форзейлях, о том, как сталкивались и пересекались их пути с путями старших товарищей. Проштудировал, в качестве учебного пособия, записки и дневники Новикова и Ростокина.

– В пятидесятых? Здесь, в Москве?

– Откуда же мне знать? Куда направят.

В Москву, на Дальний Восток или в любую точку мира, где найдётся вакансия.

– Не знаю, не знаю. С твоей внешностью в СССР пятидесятых, мне кажется, трудно было бы найти подходящую для инопланетной резидентки нишу. Я их, конечно, представляю только по книгам, фильмам и чужим воспоминаниям, но…

Комсомольскую или партийную работницу с такими внешними данными даже вообразить трудно. Кинозвезду – тоже. Тогда царили Орловы, Серовы и тому подобные «красавицы».

Да на тебя бы просто оборачивался на улице каждый второй мужик моложе пятидесяти. Женщины – каждая первая. Какая уж тут оперативная работа. Вот Ирина Владимировна Седова в семидесятые вписалась идеально, а в пятидесятые… Там офицер-фронтовик был бы на месте, никак не секс-бомба. В Америке, во Франции – там да!

– Откуда мне знать, – безмятежно ответила Людмила и взмахнула ресницами. – Мы до самого выпуска понятия не имеем, кого из нас сделают. А когда вдруг случилось то, что Дайяна назвала «катастрофой», все покатилось по инерции.

Все потеряло смысл. Но она обещала, что просто так нас не бросит. Доведёт курс до конца. Нам и осталось всего ничего. Несколько месяцев индивидуальной спецподготовки, кондиционирование по намеченной роли – и вперёд, за орденами.

Она уже свободно оперировала профессиональной стилистикой.

– Наш человек, – уважительно отозвался Секонд.

– А я бы тебе должность нашёл, – вдруг сказал Фёст.