Мальтийский крест. Том 2. Черная метка

Вадим по своей воле вряд ли туда отправился бы, даже на экскурсию, хватит с него боковых времён. Но если друг-брат зовёт – куда денешься? Долг платежом красен.

А пока Фёст беседовал с Людмилой.

– Что подготовлены вы все хорошо, я знаю. Моральными принципами не озабочены. Да и ни к чему они, верно? «Нравственно всё, что служит нашему делу»…

– Знаю. Это из Ленина. Изучали.

– Молодцы, в СССР девушка с высшим образованием сотню-другую подобных цитат должна была навскидку знать. А сейчас нужно текущие реалии западной жизни подучить.

Чтобы хоть получасовой разговор со случайно встреченным соотечественником выдержала.

– Дадите нужные материалы – выучу. Извините, как мне к вам следует обращаться? – спросила Вяземская. Ей факт наличия близнецов (точнее не совсем близнецов) был безразличен. Нужно было понимание позиции.

– Да так и называйте. Вадим Петрович. Вам всё равно, а мне привычнее. Только на той стороне не путайтесь, если втроём рядом с посторонними окажемся.

– Не запутается. Пусть я там для простоты, для третьих лиц Пётр Петрович буду, – сказал Секонд.

 – Ты когда свой рейд предпринять собираешься?

– Сейчас. Тебе, Люда, сколько времени на подготовку нужно?

– Ровно столько, чтобы прочитать всё, что дадите.

– Нормально. Только с твоей «родиной» определиться надо. Что-нибудь поэкзотичнее и подальше… Вот! – хлопнул он себя по лбу. – Парагвай. Там и сейчас живут тысяч несколько потомков белоэмигрантов, геройски себя проявивших в войне с Боливией. Испанский знаешь?

– Свободно.

– Ну и всё. Сейчас в Интернете разыщем и карты, и фотографии, и тамошние газеты, журналы за последние год-два. Кинофильмы из парагвайской жизни – это вряд ли, но посмотришь несколько аргентинских, один чёрт. Короче – цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи…

– Это – Хрущёв. Из речи на XXII съезде КПСС, – вновь блеснула эрудицией Людмила.

– Точно, молодец! – восхитился Фёст, и Секонд отметил, что отнюдь не наигранно. Очевидно, что девчонка брату-аналогу на самом деле начинала нравиться.

Стремительно. Он сам не понимал механизма, обеспечивавшего валькириям столь мощную эмпатию. Но с первых дней общения с ними на «Валгалле» отчётливо понял, что любая, если поставит себе такую цель, сумеет заставить потерять голову даже его, знающего, с кем имеет дело. Там роль «графитовых замедлителей цепной реакции» исполняла Майя. Не хуже него ощущавшая исходящую от юных существ магнетическую силу.

У Фёста такого стопора нет. И слава богу.