Мальтийский крест. Том 2. Черная метка

Секонд сразу, как только они решили с Майей устроить «валькирий» на военную службу, сообщил об этом аналогу, и о том, что они направлены в новозеландский форт для дополнительной подготовки и специализации, тоже доложил. Но повидаться с новыми гостьями лично этот Вадим не нашёл времени. Не до того ему было.

– Они. И на вид супер, согласись, и боевое крещение выдержали с честью. Как минимум по «Анне» государь им отвесит. А может, и чего посолиднее.

– И что? Предлагаешь из них невесту выбрать?

– Почему бы нет? В отличие от земных, любая не только внешности отменной, но и нравственных качеств.

Не изменит, не предаст, всегда поможет, а случится – и защитит. Со временем каждая ничуть не хуже новиковской Ирины будет…

– Смешно, ты не находишь?

– В прямой постановке и вправду смешно. А если подойти к вопросу прагматически? Нам с тобой нужна хорошая связная, чтобы по мелочи каждый раз не отвлекаться. И не только связная, а помощник, порученец, секретарь-референт, телохранитель.

Постоянная смотрительница квартиры и входных-выходных порталов. Я знаю, ты там у себя сейчас фактически оставлен на произвол судьбы. В своём праве и с немалыми возможностями. А всё же?

– Правильно рассуждаешь. Жаловаться мне не на что. А скучно моментами бывает. Как, наверное, Роману Абрамовичу.

– Это – кто? Не слышал. А фамилия?

– Это и есть фамилия. Абрамович. Отчества не помню. Один пацан отечественный. Миллиардер. Деньгу зашиб, но до сей поры понять не может – зачем и для чего.

– Мы с тобой наверняка в лучшем положении, – кивнул Вадим-второй. – Этого Романа на наш перевальчик бы. – Он мечтательно усмехнулся. – Или пуля между глаз, или догадался бы о смысле жизни… Пушкин предпочитал в случае, когда мысли лишние в голову придут, откупорить шампанского бутылку, а я – свой винтарь вспоминаю и сопутствующие моменты. Хотя и потом разное случалось, а того – не забудешь.

Фёст кивнул. Ему объяснений не требовалось.

До момента появления ударных вертолётов судьба и воспоминания у них были общие[2 - См. роман «Дырка для ордена».].

Он ещё раз перебрал фотографии. Разложил на столе, как карты пасьянса. Налево – в одежде, направо – «о натюрель». Посмотрел, подумал. Смотреть было на что. Хорошо, что оба врачи и на анатомические подробности способны почти не отвлекаться, воспринимая их так же, как и иные физические признаки пациентов.