Не бойся друзей. Том 1. Викторианские забавы «Хантер-клуба»

Знали способы переходов из обычного тела в «тонкое» и «эфирное», имели представление о «нирване» в буддистском и джайнистском смыслах и вполне допускали возможность собственных реинкарнаций, в том числе с сохранением исходного облика и нужного объема личной памяти.

Потом – да, несмотря на обилие в архивах клуба «пыльных хартий», содержащих почти всю нужную теоретическую информацию, истинное знание постепенно превратилось в «догматическую шелуху»: непонятный большинству анахронизм вроде левостороннего движения.

Однако ведь именно левостороннее движение по дорогам средневековой Европы было практически оправдано: правая рука обращена к встречному, а меч и копьё поворачиваются туда автоматически, без затруднений. Попробуйте наоборот рубить и колоть, через шею и туловище собственного коня!

– Я, был момент, ушёл от вас, под воздействием непреодолимой, но благожелательной силы. Это не совсем приятно в общепринятых понятиях. Но привыкаешь легко. Вы, молодой человек, – обратился он к старшему из сыновей Джеймса (его звали Айвори[9 - Айвори – слоновая кость (игральная тоже).

], хорошее имя для «хантера»), – в армии служили?

– Так точно, сэр Арчибальд, начинал энсином[10 - Энсин – нечто вроде старшего гардемарина Российского флота.], да и сейчас…

– Быстро привыкли?

– За год привык.

– Вот и я примерно так же. Зато теперь – удивительное чувство свободы. Как если бы вас, Айвори, направили командиром парусного капера в океан при отсутствии радиосвязи.

– Интересно было бы, – сказал младший брат, Льюис, сорокадвухлетний, примерно, мужчина с лицом скорее бизнесмена, чем бесшабашного охотника.

А старший выглядел именно таковым. Отчего и казался гораздо симпатичнее.

– У вас всё впереди, – крайне благожелательно пообещал Арчибальд.

Невзирая на предостерегающий взгляд отца, Айвори продолжал:

– Вы умерли? Сорок лет назад? Вам сейчас должно быть примерно сто двадцать?

– Смотря как считать. В посмертии время утрачивает свою линейность. – Арчибальд достал из нагрудного кармана пиджака очень длинную и очень дорогую сигару.

Раскуривал её преувеличенно долго, заставляя окружающих молчать, наблюдая за плавными движениями длинной фосфорной спички, из тех, что перестали выпускаться сразу после Мировой войны.

– Но если вас что-то смущает, я попрошу – встаньте, подойдите к вон тем шкафам в углу, достаньте первый попавшийся том.

Мужчина посмотрел на отца, тот едва заметно опустил подбородок. Этого было достаточно.