Не бойся друзей. Том 1. Викторианские забавы «Хантер-клуба»

Хоть изобретение пулемёта или аэроплана, хоть революция масштаба французской или февральской/октябрьской воспринимались подавляющим большинством современников достаточно адекватно, нередко – просто безразлично. Можно сказать – мечты о невероятном вызывали более сильные эмоции, чем их реализация.

Вот и сейчас, после краткого момента осмысления услышанного, сопровождавшегося всеми положенными в подобном случае реакциями, а затем и уточняющими вопросами, отражающими степень заинтересованности каждого теми или иными аспектами ситуации, разговор перешёл в конструктивное русло.

Техническая сторона вопроса единогласно была выведена за скобки. За недостатком достоверных сведений обсуждать тут было нечего. Имеет здесь место факт внепространственного канала связи, «прокола римановой складки» или чего-то другого – никакой разницы. Точно так же, как абсолютно неважно, каким образом функционирует ноутбук – устройство гораздо более непредставимое с точки зрения середины XX века, когда уже появились ЭВМ размером с железнодорожный вагон.

– Таким образом, что же мы имеем? – спросил руководитель аналитического управления администрации, доктор философии, защитивший диссертацию в тридцать пять лет – в те годы, когда практического смысла в этом было не больше, чем в коллекционировании бабочек. – Некие гении изобрели устройство, дающее реальную возможность абсолютной власти над миром, – слово «абсолютной» он по профессорской привычке отчётливо выделил интонацией. – И вместо того чтобы использовать его так, как предпочло бы девяносто процентов «разумных людей», они начали с попытки заставить тебя «должным образом исполнять свои обязанности»? Нонсенс!

– А себя ты относишь к девяноста процентам или?.

. – спросил Президент. Ему вдруг стало удивительно легко на душе. Будто бы вот, как в те времена, когда приходилось подрабатывать на станции разгрузкой вагонов: сбросил очередной мешок, и можно посидеть, перекурить в тени пакгауза.

– О присутствующих пока не будем, – возразил Философ. – Мы говорим о наиболее общих законах…

– Бытия и мышления, – продолжил Журналист.

Удобно вытянулся в кресле, повертел перед глазами пузатым бокалом с ароматным, медового оттенка хересом. – Генерал Корнилов, помнится, вопреки этим самым законам отправился в ледяную степь с винтовкой и вещмешком сухарей и патронов. Россию спасать. А мог бы и чем попроще заняться…

– Твои взгляды мы знаем, но сейчас несколько другой момент…

– Брэк, – пресёк готовый затеяться спор Президент.