Не бойся друзей. Том 1. Викторианские забавы «Хантер-клуба»

Одна из которых – эта, где они сейчас пребывают, а соседняя – совсем другая… Вполне подробно Сильвия всё рассказала и, на её взгляд, убедительно.

– Так это вам нужно обсуждать не со мной, а с моим другом Писателем. Он как раз на подобных темах специализируется… – Президент по-прежнему пытался сохранять здравомыслие, пусть это и не слишком удачно у него выходило. Есть пределы у каждого…

– С ним тоже поговорю. Но отчего вы так демонстративно мне не верите? Что в моих словах вам кажется глупым, нелогичным, абсурдным, наконец? Вы помните «свою» историю? А хорошо ли помните? Например, апрель тысяча девятьсот восемнадцатого года?

– А что произошло в том апреле? – Лицо Президента выразило искреннее недоумение.

– Плохо вас учили, ваше превосходительство, – голос Сильвии выразил долю пренебрежения, что Президент почувствовал сразу.

– Подзовите вон того молодого человека. – Она указала рукой на Ляхова-Секонда. – Он наверняка сообщит вам, что это за дата… Да и ещё кое-чем сможет правоту моих слов подтвердить.

Секонд подошёл, повинуясь жесту Президента, подтверждённому разрешающим кивком Сильвии.

– Вот, Вадим Петрович Ляхов, полковник гвардии, флигель-адъютант Императора и многих орденов кавалер… Кстати, одновременно слушатель Военно-дипломатической Академии.

Вадим вежливо наклонил голову.

– Скажите, Вадим Петрович, чем знаменит апрель восемнадцатого года в моей реальности? – спросил Президент, понимая, что подчиняется чужой воле, но, как ни странно, не испытывая от этого никакого дискомфорта.

– Единственное, что приходит в голову, – неудачный штурм Добровольческой армией Екатеринодара и гибель в бою генерала Корнилова, – продемонстрировал Ляхов знание не только своей истории.

– А у вас? – Президент на самом деле заинтересовался. Сейчас он вдруг перешёл на уровень своей давней уже аспирантской и преподавательской деятельности.

«Студент» ему попался способный и эрудированный.

– Естественно – всё наоборот. Снаряд лёг перелётом, генерал выжил, Екатеринодар был взят, кубанское и терское казачество в массовом порядке признало Лавра Георгиевича своим Походным атаманом и Верховным Правителем. Отступающая от Эрзерума и Трапезунда Кавказская армия тоже решила организованно перейти на сторону «Добровольцев». Ну и так далее.