Вихри Валгаллы

Накрывая стол, Новиков вновь процитировал любимую фразу из кулинарной книги Елены Молоховец: «Если к вам пришли гости, а у вас ничего нет, пошлите человека в погреб, пусть принесет фунт масла, два фунта ветчины, дюжину яиц, фунт икры, красной или черной, etc. и приготовьте легкий ужин по следующему рецепту…»

За окнами начало смеркаться. Генератор был разрушен почти безнадежно, и пришлось зажечь двенадцатилинейную медную керосиновую лампу с пузатым стеклом. Сразу стало уютно и как-то патриархально.

Андрей было подумал, что Сильвия такую экзотику видит впервые в жизни, и тут же вспомнил, что она захватила времена, когда электричества вообще не было в широком обиходе.

Тишина вокруг стояла, что называется, мертвая. На тысячи километров вокруг ни малейших признаков цивилизации. Только легкое позвякивание вилок о тарелки как-то оживляло здешнее безмолвие. Правда, прислушавшись, Новиков различил усиливающийся шум ветра в кронах пятидесятиметровых сосен.

Хорошо еще, что весь разрушительный удар аггрианских гравипушек пришелся по противоположному крылу дома.

Кухня, столовая, продовольственный и вещевой склады, большая часть жилых помещений уцелели. А веранду и оба холла с эркерами и галереей второго этажа он за неделю в порядок приведет…

Андрей с удивлением поймал себя на мысли, что рассуждает так, будто собирается здесь как минимум зимовать. Неужто опять интуиция подсказывает?

Утолив первый голод, Сильвия откинулась на высокую спинку дубового стула, протянула Новикову свой бокал.

Он налил ей белого рейнвейна. Себе плеснул немного старки.

– Так что же у нас получается? – вернулся он к не дающей ему покоя теме.

– Имей в виду, я ведь в хронофизике совсем не специалист. Рассуждаю эмпирически. Когда взрывом «информационной бомбы» твои друзья обрубили внепространственный тоннель, связывавший Таорэру с Землей, и заблокировали развилку между реальностью вашего восемьдесят четвертого года и реальностью сорок первого, где ты исполнял роль Сталина, наша Вселенная, существующая в противоположно направленном времени, действительно как бы исчезла.

Но исчезла именно в реальности исходной, в которой ты впервые встретил Ирину. Люди, которые в ней остались, действительно никогда больше ничего не услышат о нас. Однако Антон, то ли по незнанию, то ли намеренно, не сказал вам, что на реальность номер три, двадцатого года, его бомба никакого влияния не оказала и не могла оказать по определению.