Ukrainian dream. «Последний заговор»

– Ну, ты сказанул! – засмiявся, потiм змовк. – Да где же я тебе денег возьму? У меня нет, ты-то знаешь.

– Знаю. Я не прошу. Я кажу, дай заробити.

– Марк, ты офигел совсем. Куда тебя в бой? Тебя же поломают. Тут не бойцы – звери.

– Толю, я знаю, що не в балетну школу прийшов. Дай менi шанс, чуеш?

– А зачем тебе деньги? – пильно подивився на нього.

– Це моi справи, Толю. Я не скажу.

– Не скажешь – на ковер не выйдешь. Все, – пiдвiвся, пiшов коридором.

– Стiй! Менi на програму.

– Не слышу, – озирнувся.

– Я програму веду на радiо. Директора притисли, вiн хотiв мене на хер вигнати, я пообiцяв грошей бiльше дати, вiн згодився. Не буде грошей, програму закриють.

– Это вот эту, что типа «Я и моя страна»? – пiдiйшов до Марка, здивовано дивився йому в очi.

– Ну.

– Ты нормальный? Из-за программы башку подставлять? Да тебя покалечат, парень. Ты слышишь? Все, не будешь драться. Точка.

– Толю, ця програма для мене важливiша за здоров'я, життя i все, що е дорогого.

Важлива за неi тiльки мама. Я вийду сьогоднi, хоч ти вмри, – скочив з пiдвiконня, кинув сумку на плече, узяв Толю за руку. – Дуже треба, Толю, дуже!

– А че, денег больше совсем негде взять? – уже поблажливо.

– Нi.

– А сколько надо?

– Тисячi три доларiв.

– Бля, мне жаль тебя против Рафика выставлять. Он же убить может. Но ты реально пять штук поднимешь.

– Вiн хто?

– Он боксер хренов. Но у него рука железная. Бьет, что ядром, голова на хер отлетает, – сплюнув на пiдлогу.

– Я не боюся, Толю.

– Ладно, выйдешь во второй паре. Сначала с Саней попробуешь, это каратист из Броваров. Побьешь его, поставлю тебя против Рафика. Нет – значит, нет, пойдешь домой и больше не приходи.

– Нема питань, – пiшов коридором, Толя дивився йому вслiд, потiм усмiхнувся i, почухавши потилицю, ще раз смачно плюнув i теж пiшов до зали.

Реферi стояв над ним i, загинаючи пальцi, голосно рахував.

– Шесть, семь, восемь, девять…

– Лег рано, жалко.

Кровищи столько, – Толя важко сидiв на стiльцi й витирав долонею чоло. – Инвалидом парня сделали, надо было его вообще не пускать.

– Да не тереби себя, Толя. Кто ж знал? Он Саню так красиво уложил, а тут… Да щас уже, пару секунд, и вынесут его. Живой ведь, ну, подлечится слегонца, зато больше не сунется.

Вона не встигла закiнчити речення, як Толя вiдвiв вiд неi погляд i, плеснувши себе по колiну, здивовано охнув i штовхнув Дану в плече.