Большой Жук

– Вот он, герой нашего леса! – жужжал Гулицкий. – Я горд и счастлив иметь такого могучего друга!

Медведь кивнул всем на прощание и коротко заметил:

– Пора по домам. Солнце почти село.

* * *

В пещеру возвращались молча. Мишка болтать не любил, а Жук наслаждался ночным пейзажем. Небо расчистилось и было усыпано звёздами, почти полная ярко-жёлтая луна висела над лесом. Медведь спускался с холма через прекрасный луг, Гулицкий следовал за ним. В траве стрекотали кузнечики, в воздухе танцевали светлячки, создавая волшебную картину, от которой захватывало дух.

Потом шли через лес. Было мрачно, но иногда лунный свет проникал сквозь кроны деревьев, и тогда Жук отсвечивал золотистым блеском. Гулицкий старался не отставать от Медведя. Восхитительный луг остался позади, а в тёмном лесу пейзаж был совсем другой, неуютный.

К неудовольствию Медведя Жук снова заговорил:

– Ваш героический поступок ещё раз подтверждает, что такому выдающемуся Медведю нужно особенное имя.

Мишка устало вздохнул.

– Я думал об этом весь день. Конечно, сейчас не самое подходящее время, но я не могу терпеть до завтра. Я нашёл для вас имя. Точнее два. Но первый вариант имени не самый изысканный. А вот второй кажется идеальным.

Медведь остановился у входа в пещеру, обернулся. В лунном свете Гулицкий сделал эффектный круг и сел на иву.

– Вам очень подходит имя Янтарь, – торжественно произнёс Жук. – Красиво и необычно.

Медведь втянул голову в плечи и весь как будто съёжился. Напряжение повисло в воздухе.

Гулицкий понял, что ляпнул что-то неподходящее. Но что?

– Хватит на сегодня разговоров, – буркнул Медведь и исчез в темноте пещеры.

Взбалмошный характер

Ранним утром Медведь выбрался из пещеры, чтобы незаметно добраться на другой берег реки. А там рукой подать до ежевичных зарослей, где можно спрятаться и просидеть до полудня. Мишка надеялся в тишине полакомиться ягодами и, когда солнце станет совсем жарким, спуститься к прохладной воде.

Задумка была хорошая, но осуществить её не получилось.

Едва Медведь добрался до склона, покрытого колючим кустарником, как услышал знакомую трескотню над головой. Гулицкий не глядя шлёпнулся на ветку ежевики и вскрикнул:

– Ого, да эти кусты колючие!

Медведь сердито засопел – никуда не денешься от этого Жука. А Гулицкий как ни в чём не бывало принялся болтать:

– Мне не даёт покоя вот какая штука: я вчера предложил очень подходящее для вас имя, а вы изменились до неузнаваемости.