Хозяин

Вот тогда Лина готова была бы умереть, но все еще не могла поверить, что это происходит на самом деле. Что это происходит с ней. Что она, еще вчерашняя школьница, сидевшая за партой, стоит перед полуголым незнакомым парнем, который трогает ее в тех местах, к которым не прикасался никто посторонний. А главное, что все это происходит против ее воли, против желания, против всех представлений о том, как это должно было бы быть.

Она пыталась вяло сопротивляться, но за каждое лишнее движение получала по лицу.

Когда Лина осталась без одежды, сержант потащил ее на кровать и, нависая над ней, как колосс, принялся расстегивать брюки. Лина впервые в жизни видела перед собой совершенно голого мужчину. И впервые в жизни она совершенно не хотела видеть перед собой совершенно голого мужчину. Он склонился над ней и принялся целовать в обездвиженный рот, в котором запрятался вопль ужаса.

– Ты, может, еще и не целовалась никогда? – хмыкнул сержант, оторвавшись от вялого языка Лины. Она нерешительно помотала головой, оставляя на его усмотрение интерпретацию ответа.

Тот решил, что перед ним совершенно неопытная девчонка, и стал наставлять ее: – Просто повторяй за мной.

Лина продолжала бездействовать.

– Я, по-твоему, лежу, как труп? – сурово спросил сержант.

Она помотала головой.

– Тогда и ты не должна. Ясно?

Она медленно кивнула.

– Если бы мне нужен был труп, я бы уже придушил тебя.

Он снова принялся ее целовать. Активно работал языком, но все было без изменений.

Тогда он ударил ее так, что у неё искры из глаз посыпались, и на мгновение все потемнело.

– Посмотри, что ты наделала! – рявкнул парень, показывая на причинное место, начавшее терять стойкость.

Лина взвыла, отвернувшись от увиденного. У нее в голове не укладывалось, как можно к этому прикасаться по доброй воле.

– Сука! – снова ударил ее сержант.

Пусть лучше изобьёт её, пусть выбьет сознание – но в здравом уме и твёрдой памяти она не даст ему надругаться над собой, засунуть в себя уродливый кусок мяса.

Она принялась вырываться и пыталась сопротивляться его новым нападкам, кричала и старалась выскользнуть из его мощной хватки. Тогда насильник повернул ее на живот и придавил всем телом, лишив возможности двигаться.

– Я же сказал, что я все равно это сделаю, сука! – прорычал ей в ухо сержант и приступил к намеченному.

Лину будто резали острым ножом. Перемалывали внутренности. Но страшнее была боль не физическая.