Характерник. Книга первая. Юность

Когда рассказал о ней учителю, он удивился, а потом обрадовался, заявил, что у меня есть нужные характернику способности, причем сильные, коль мне в первый же день удалось увидеть такую ясную картину энергетического видения. У многих начинающих знахарей подобная способность приходит в лучшем случае через дни упорных занятий, а то и месяцы, даже годы, а картина вначале бледная, едва заметная. У самого наставника она случилась через неделю, увидел тоненькую линию, до ядра с лучами шел долгие годы, правда, все это произошло в далеком отрочестве.

Со мной освоение особых способностей должно пройти гораздо раньше, только надо серьезно учиться. Я поспешил заверить учителя, что буду очень стараться, по всем его наукам.

На следующее утро наставник проверил мой первый урок с саблей, поправил немного, похвалил, для начинающего неплохо. Показал новые приемы, как атакующие, так защитные, посмотрел как их я выполняю, а потом принялся отрабатывать в тренировочной схватке. Раз за разом попадал под его удары, пусть и легкие, но все же чувствительные, особенно по рукам и ногам, сам же я ни разу даже не коснулся учителя в своих атаках.

После часа моего избиения сделали перерыв на завтрак, затем я продолжил занятия с новыми приемам, а Данила Степанович ушел по сечевским делам. Вернулся он к обеду, к тому времени я, закончив тренировку, повозился с конем, убрался дома и во дворе, приготовил на печи в летней кухне борщ и жаркое из оставленных учителем продуктов. Дома и в общежитии мне нередко приходилось готовить обеды и ужины, так что сложностей со стряпней у меня не было, если не считать небольшие мучения с печью.

Обед старому казаку понравился, это было понятно без слов, когда он вначале осторожно распробовал мое творение, а потом за обе щеки уплетал приготовленные блюда. Позже он, сидя на завалинке и довольно потягивая трубкой – «люлькой», заявил: Иван, быть тебе в походах кашеваром! Добре готовишь, смачно. И не отказывайся, нужное дело, а тебе почет от казаков, кушать они любят.

А потом призадумался, спустя недолгое время продолжил: Только надо придумать, откуда у тебя те таланты, коих Иван отроду не имел, да и язык твой, слова мудреные, какие никто и не слыхивал. То, что ты многое казацкое не знаешь, понятно, и не такое бывает после тяжких ран, особенно на голову, назовут тебя Беспамятным и все примут как есть. Но вот иную твою природу потерей памяти не объяснишь, казаки глазастые, сразу поймут, что ты чужой.