Я – не твоя собственность

 – говорит Павел Александрович вставая. – и лучше бы тебе согласиться, – наклоняется к самому моему уху, слишком близко – иначе придется тебя украсть.

Говорит и возвращается с улыбкой в вертикальное положение.

Так, а это что сейчас было???

Не успеваю опомниться, как он уже в дверях бросает: «Хорошего дня Олеся Николаевна. До скорой встречи, Маргарита!».

У меня мурашки по всему телу от его властного голоса и манеры подачи. Да что со мной такое?! Злюсь на себя и слышу стук захлопнувшейся двери.

Ушел. Он ушёл.

Перевожу взгляд на ОлеНика, которая, как и я заметно расслабилась сразу после ухода Павла Александровича.

– Да уж, Куприна. Дала ты мне жару! – куратор, посмеиваясь встаёт и направляется к столику у стены, на котором стоят напитки. Наливает коричневую жидкость из графина в два невысоких бокала.

Подходит ко мне и протягивает один из них.

– Заставила ты меня покраснеть, конечно. Но ты ему явно понравилась. Он сидит тут с утра, и уже отверг четверых наших выпускников. Кстати, твоих подруг тоже, и Катерину и Марину – она потягивает жидкость из своего бокала и морщится.

– Почему Павел Александрович не захотел их нанимать? И что это? – киваю на бокал в моих руках, пока куратор занимает место за столом.

– Это, девочка моя лекарство от нервов. Пей и лучше залпом, после этого разговора тебя потряхивает, я вижу.

Была не была, стресс действительно нужно снять, и я делаю резкий выдох и вливаю в рот напиток. Ужас, как горит все во рту.

– Ты бренди не пила никогда? – смеется надо мной ОлеНик.

– Да как-то не приходилось…

– Я вижу. Ну что ж, я поздравляю тебя! Ты получила билет в большое будущее! Ура! – залпом допивает содержимое своего бокала.

– Что делать дальше то? Он сегодня улетает?

– Он сегодня, а ты послезавтра. Если, конечно, не надумаешь отказаться.

– Я не знаю, как отнесутся к этому мои родители… Папа, будет просто в шоке.

– Маргарита… Марго, ты взрослая – с улыбкой говорит куратор. – тебе 22 года, и ты в состоянии самостоятельно принимать решения и ответственность за свои поступки.

– Да, но…

– Если ты откажешься от этой работы, я буду считать, что ты полная дура, Куприна. Так и знай.

Судя по тону и вальяжности Олеси Николаевны ее напиток явно снял с нее все стрессы. Да и у меня в голове шумит, а желудок горит огнем.

– Я пока не знаю, мне нужно поговорить с родителями.