Колдовские камни

Илья даже не успел открыть книгу великого поэта, а гоблин уже стоял на пороге кухни в сопровождении двух стражников в блестящих доспехах. Даже в прошлой, московской жизни Илья знал, что в приходе стражи обычно нет ничего хорошего, и очень удивился, когда вооруженные воины поклонились ему.

– Господин Элиа, нам поручено вас охранять и сопровождать, – сказал один из них.

– Такая честь! – проговорил Урдальф.

Судя по его виду, гоблин был здорово ошарашен происходящим. Это удивило Илью еще больше.

– Сопровождать? – повторил он. – Куда?

– Вас хотят видеть во дворце, – объяснил стражник. – Это очень срочно.

– Вот еще! – опомнился Урдальф, услышав эти слова. – Он никуда не пойдет, не пообедав.

– Это очень срочно, – повторил стражник и приглашающим жестом указал на дверь.

На дороге у калитки ждала красивая крытая повозка с круглыми окошками и позолоченными дверцами. Илья сел на обшитое мягким плюшем сидение и положил на колени книгу, которую в спешке прихватил с собой.

Урдальф, вышедший к калитке проводить его, помахал рукой и чинно раскланялся со стражниками. Вид у него был недовольный.

– Никогда не получается как следует накормить молодого хозяина, – проворчал гоблин, глядя вслед повозке, отъезжающей в сопровождении охраны. – Ох, превратит меня Гвендаль в диванную подушечку!

Повозка покатила вниз по дороге к Южным воротам Ильрагарда. Илья ехал в ней и не знал, что причиной его неожиданной поездки послужил разговор, случившийся в царском дворце утром того же дня…

* * *

– Гонцы возвращаются один за другим и приносят тревожные вести.

Происходит именно то, о чем рассказал в беседе с Тарилор Восточный Колдун. С чародеями в землях нашей страны и во всем Дивном Крае творится неладное. Одни исчезли бесследно, другие уплывают на Восток. Один из моих гонцов встретил в Невозвратной гавани Арбогаста из Тальпура, он собирался сесть на корабль, уходящий за Море. Чародей из Тальпура сказал такие слова: «Мне сделали предложение, от которого нельзя было отказаться. А я отказался, и поэтому мне лучше уехать. Мне жаль тех, кто остается».

Агенор говорил тихо, но своды Тронного зала разносили гулкое эхо, превращая голос Верховного Чародея в угрюмый звон набатного колокола.

– Что, по-твоему, это значит, Агенор? – взволнованно спросила царица.

– Арбогаст был очень напуган.