Колдовские камни

Один только Агенор, слушая мальчика, довольно улыбался в короткую седую бороду.

– Ну что, получила, госпожа директор? – спросил он у Арлы в наступившей тишине. – Разве Элиа не прав?

И Арла вдруг отвела взгляд.

– Кажется, я была необъективной, – с долей смущения согласилась она и посмотрела на садовника, которого все еще держал за плечи преподаватель алхимии. – Подойди сюда, Кадо.

Садовник, который до сих пор держался храбро, при этих словах, сказанных непривычно мягким тоном, совершенно оробел, и алхимику пришлось вести его за руку к преподавательскому столу.

– Почему ты не объяснил мне, что отсутствовал три дня из-за того, что тебя превратили в чайник? – спросила она. – Почему ты никогда не рассказывал, что с тобой плохо обращаются?

– Ну, – Кадо от такого пристального внимания к своей персоне окончательно стушевался, но потом набрался смелости и поднял на Арлу глаза. – Потому что у меня есть чувство собственного достоинства, и я не девчонка, чтобы жаловаться.

– Понятно, – выслушав его гордый ответ, Арла улыбнулась. – Ты меня прощаешь?

– Да, – сразу же кивнул Кадо и, секунду помявшись, добавил. – Только не сейчас, не сразу. Может, чуть погодя. И еще, – продолжил он, уже смелее, – садовник из меня неважный. Я бы хотел уехать отсюда. Вы разрешите?

– Рада, что ты говоришь так искренне, не хитришь, не таишь обиду, – ответила Арла. – Я и сама уже поняла, что работа садовника тебе не по душе.

– Он может уехать и не один, – возразил Агенор. – Мне давно нужен смышленый расторопный слуга. Не хочешь перейти ко мне на работу, Кадо?

– И вы меня возьмете с собой в Ильрагард? – обрадовался Кадо. – Конечно, хочу! Вы отпустите меня, госпожа директор?

Видя обращенные на нее просящие взгляды Ильи и Агенора, Арла махнула рукой:

– Конечно, отпущу, что ж с вами делать.

– В том и величие великого педагога, чтобы сразу признавать свои ошибки, – заметил Агенор и захлопал в ладоши.

Школьники и преподаватели тоже зааплодировали. Кажется, не хлопала только Арника, которую случившееся совсем не обрадовало. Но все были так растроганы примирением садовника и директора, что на ее кислое лицо никто и не смотрел.

* * *

Ночь опустилась черной завесой на страну Пан. Смутные очертания горных вершин маячили сквозь туман, сгустившийся в низинах.