Колдовские камни

– Непортящиеся фрукты нам еще пригодятся в другой раз, – сказал он со значением.

– Кстати, корзинка такая тяжелая, – не поняв многозначительного тона чародея, заметил Кадо. – Еле допер до кареты, как будто там камни, а не фрукты.

– Она изнутри больше, чем снаружи, – объяснил Агенор.

– Опять волшебные штучки, – понимающе кивнул Кадо и подал Илье с Верховным Чародеем чайные чашки, исполняя свои новые обязанности слуги.

В расстегнутом вороте рубашки на груди у бывшего садовника Арлы Кан Илья увидел цепочку, а на ней медальон – серебряный листок клевера с четырьмя лепестками.

Агенор тоже заметил цепочку и заинтересовался ею.

– Откуда это у тебя? – спросил он, указав на медальон. Кадо бережно дотронулся до медальона ладонью.

– Он у меня всегда был. Сколько я себя помню, – ответил мальчик и, секунду поколебавшись, решился добавить. – Думаю, это мне подарила моя мама.

– Знаешь, что это? – спросил Агенор у Ильи.

– Четырехлистный клевер – кажется, он приносит удачу, – с недоумением пожав плечами, ответил Илья.

– И еще это символ страны Нумар, – сказал Агенор, многозначительно двинув седыми бровями.

* * *

Ночь застала путников на северной окраине Ильраана, недалеко от перекрестка, где дорога из оранжевого кирпича встречалась с Главной дорогой, среди залитых лунным светом лугов и лесов, деревенек, объятых мирным сном.

А далеко на западе от тех мест, по которым ехала карета с чародеем и двумя мальчиками, на вершине холма, окруженного дубовым лесом, стоял замок.

Его башни были видны издалека, чернея на фоне ночного неба над верхушками деревьев.

Когда-то замок был надежной и хорошо укрепленной крепостью, а теперь вода в его рвах обмельчала и затянулась тиной, ворота расшатались, в зубчатых стенах змеились трещины. Огни в сторожевых бойницах не горели, стража не объезжала вокруг дозором.

Поднимаясь на холм и теряясь в лесу, к замку вела дорога, наполовину заросшая травой и кустарником. На этой дороге в глухой ночной час появились два странных путешественника.

Любой, кто увидел бы их, идущими в сторону леса, испытал бы трепет ужаса.

Они скользили, словно тени, среди высокой травы, закутанные в длинные черные плащи. Лунный свет не отбрасывал на них своего серебряного блеска, звезды не освещали их лиц, скрытых глубокими капюшонами. Похоже было, что они не касаются земли, подобно призракам.

Один из мрачных путешественников нес, взвалив на плечо, большой четырехугольный предмет.