Колдовские камни. Книга 3. Слово

Ютас нагнулся над столом, глядя на карту.

– Ридэль, – сказал он, глядя туда, куда указывал худой бледный палец ведьмы.

– Риадаэли, край, оставленный эльфами жадным людишкам. Даже сейчас, столетия спустя, он насквозь пропах этими жеманными умниками, – проговорила госпожа, скрежеща зубами. – Ненавижу проклятых эльфов и все деяния их изнеженных рук! Я захвачу Ридэль и отрежу друг от друга Ильраан, Занбаар, Аладан и Армаис – эти четыре самые опасные державы. Посмотрим, что они сделают тогда – Кальдиен, Налдар Армаисский, этот олух Гвидо, позволивший мне захватить Таладар, и безмозглая маленькая чародейка, возомнившая себя матерью-защитницей всего Дивного Края.

Ты только поскорее найди мне способ обойтись без Слова и задействовать Кристалл.

– Как только твои слуги доставят мне из Орфины все необходимое, – ответил Ютас. – Но ты забываешь, что есть еще последний камень и привязанный к нему мальчик, которых нет здесь, и есть Заклятие Половинки и Целого.

– За этим дело не станет, – усмехнулась госпожа.

 – Если ты с этим не справишься, то поможет Гвендаль.

– Гвендаль? – удивился Ютас.

– На сей раз он попался в ловушку, из которой ему не выбраться, – торжествующе проговорила госпожа. – Ему придется помогать мне, хочет он того или нет. Сюда идет его племянник, и чтобы вернуть его, Чародей вынужден будет сделать все, что я прикажу.

– Идет сюда? – с удивлением повторил Ютас. – Откуда ты знаешь?

– Любимый напиток затуманил твое внутреннее око, Колдун, – усмехнулась госпожа.

 – Но таким ты меня устраиваешь. Откуда я знаю, спрашиваешь ты? Я чувствую это.

***

Когда Илья спустился с моста, туман укрыл всю землю вокруг. Мальчик убрал меч в ножны, плотнее запахнул плащ и пошел обратной дорогой прочь от границ страны Нумар. К наступлению ночи он был уже на опушке леса у подножия Лунных гор. Илья ни разу не сбился с пути, он и не боялся заблудиться, чувствуя, как неведомая сила сама ведет его в нужную сторону, и противиться этой силе бессмысленно.

Слыша внутри себя непреодолимый зов и следуя ему, мальчик шел по лесу всю ночь и все утро. В полдень он прилег отдохнуть между корнями могучего дуба, но заснуть не смог. Съежившись на земле, тщетно кутаясь в плащ, Илья чувствовал, что его бьет лихорадочная дрожь. Руки были холодны как лед, голова горела, в висках словно стучали кузнечные молоты. Мальчик знал, это происходит потому, что он должен идти вперед, не останавливаясь, до тех пор, пока не придет.