Бездна Тайн

Последний раз взглянув на серые пряди закрутившихся к срезу волос, я всадила кинжал в бездействующее сердце.

Волосы окрасились в чёрный цвет кислоты.

Просторный зал, переполненный Светом. Белый мрамор, вернее, слишком белоснежный мрамор, заставляющий ослепнуть Лидера Тьмы от излишнего пафоса. Здание скучного Первого Измерения, возбуждающее во мне лишь оттенки гнева и непонимания причины безвкусицы великого Создателя. Я прищурилась, оглядывая мерцающие белые террасы, украшенные многоярусным золотым орнаментом и скульптурами.

Всё такой же отталкивающее Измерение, каким я его помнила. Лишь глубокая мелодия, исходящая из фортепиано, заставила изредка моргать. Вновь сияющий луч света соскользнул с витражного окна на бледную кожу, привыкшую к ледяному холоду.

Как нервозно.

Волна мурашек, прикрытая чёрной пеленой платья. Мантия изящно спускается по оголенным плечам и линии декольте, выдавая весь шарм обладательницы. Тепло – это не то, к чему стремится душа, пропитанная холодом и мраком, явно требующая насыщения сильнейшей силой Тьмы.

– Ваше вино, Селена.

Чей-то глухой голос заставил выйти из привычной капсулы рационализма, пропитанной стужей. Он повсюду. Не поворачивая головы от окна с видом на тошнотворный молочный туман, я протянула руку, вновь ощутив неприятное соприкосновение со жгучим лучом, отчего резко её отдернула, держа в длинных коготках бокал белого сухого.

Кажется, официант до сих пор стоял, назойливым взглядом неприятно обжигая теплом мою спину.

Как раздражает эта способность, чёрт.

Словно по инстинкту, верхняя губа скривилась в пренебрежении, а тепло, прожигающее оголённую кожу на спине, сменилось на привычный лёд. Можно вновь вернуться в себя. Это безусловно радует.

Уверена, что имею силы спасти себя от этого. Нет. Любое спасение временно. Это никогда не уйдёт из моей души. Будет вонзаться в холодную, словно мрамор, плоть, стараясь поглотить разум в пламени бесконечных ощущений. Небольшое отрезвление наступило, когда почувствовала горький вкус на губах.

Как логично, Селена, трезветь от алкоголя. Не сдавай позиции, это излишнее в данной ситуации, что скажет отец?

«Разумное вековое существо, способное на всё, не имеет права быть жалкой смертной. Тебе идёт третий век! Скажи мне, что ты чувствуешь, и я исправлю это».

Стальной, но в то же время рассудительный тон голоса стоит в голове, словно его пришили медной нитью, которая, даже когда расплавится, навсегда поглотит нервные клетки.