Измерения Тайн

– О чем подумали вы…

Её речь, общение совершенно отличалась от интонаций в счастливый день помолвки. Скудный тон голоса, лишенный каких-либо красок. И все же она нашла в себе силы продолжить.

– Моя дочь… Она погибла. Теперь я не знаю для кого жить и не могу справиться с пламенем горя в душе..

Неожиданно быстро женщина сделала шаг в пропасть.

Будто произошёл щелчок, что это все реально и меня нет в живых, от этого ей хуже и из-за меня моя мать может погибнуть. Я вспылила то, от чего делала раны в себе все глубже и глубже.

Раны невыносимой правды.

– У вас прекрасный муж, у вас есть для кого жить! Вы только недавно вышли замуж. Считайте, что открылась новая страница в жизни, со временем боль утихнет! – сама не верю этим шаблонным фразам. Ничто не проходит бесследно, в особенности смерть близкого человека.

Но я кричала, надрывая своё горло на ветру, молясь всем несуществующим богам, чтобы она откликнулась.

– Откуда вы знаете, что у меня есть муж? – отстраненно, без малейших нот оживлённости, произнесла мама.

Говорит медленно, словно тянет время из вежливости, даже не взглянув на меня.

– Я являюсь подругой Эмили. Являлась, – отчеканила я, чувствуя узел в животе. Тошнота сменилась оцепенением.

Как же мне захотелось закричать: «Мама, мама, это я! Неужели ты не узнаешь собственную дочь?!» Но что-то внутри сковывало движение языка. Женщина сомкнула глаза на моем последнем слове, сдерживая потоки солёной воды.

– Мне кажется, вам пора.

– Лишь хочу сказать, что Эмили вас любила и по-прежнему любит.

Она рассказывала мне об этом месте с теплом. Как вы проводили здесь каждую субботу, разговаривая о мелочах. Она безумно счастлива, что вы начали новую жизнь и обрели свою любовь. И ей не хотелось бы, чтобы вы так поступили со своей жизнью, с Кристофером, с ней самой. Уверенна, что Эмили было бы больно, она винила бы себя! – процедила я сквозь безудержные слёзы. Хрипота от невозможности говорить усложняла положение. Казалось, что все фразы, сказанные матери, прозвучали, словно в изоляторе.

Она посмотрела на меня пустыми глазами, полными слёз, вырезая на куски мою душу.

– Я люблю её больше жизни… – ясно голубые глаза превратились в жестокий хрусталь. – Но вы не она, чтобы говорить мне об этом.

Женщина сделала шаг и пропала в тумане.

Я подумала, меня снова вытошнит.

Я кинулась с душераздирающим криком, который меня же оглушил, слёзы душили, как в пять лет. Не замечая хрипоты, я кричала и звала её.