Вечность тайн

Ступив с края обрыва, я хочу лишь падения.

– Её клыки как у волчицы!

Мой голос заглушали вопли, рычание и звериный оскал девушки, которая ранее казалась огрубевшей розой лишь в разговорах. Теперь я ощутил её шипы. Её жадность на личное пространство, пока я пытаюсь спасти излишне тощий зад обезумевшей Тёмной. Мягкая кожа, словно бархат, лишь прикрытие непомерной ярости, бешенства и ненависти на свою жизнь, на свою беспомощность. Если бы кто сказал, что Мэнди будет готова сбросить меня с обрыва, прыгнув следом, я бы рассмеялся этому лжецу (или провидцу) в лицо.

– Отпусти меня, мерзкий… Я постараюсь вырвать тебе глаза быстрее, чем ты поймёшь, что твоя затея спасения пахнет провалом!

– Стараться не придётся. Сдавайся.

От прозрачного голоса за спиной, Мэнди застыла, всё ещё в моих руках, стараясь сконцентрироваться на новом собеседнике. Я заметил, что от Возрождённой Смертью не исходит ни один поток энергии, который можно было бы распознать, это ощутила и Тёмная.

Она покачала головой, но не так, как бы отвечая Возрождённой Смертью, а так, как если бы пыталась отогнать произнесённые слова.

– Нет! – рычит брюнетка в пустоту. – Никогда.

Миниатюрная девушка усмехается.

У меня появляется возможность воспользоваться беспомощностью Мэнди и убрать её от обрыва, но концентрация внимания остаётся исключительно на существе с пепельными, словно ледяное сено, волосами.

В глазах Возрождённой Смертью меняются эмоции, полные безразличия, при виде чёрных волос, обрамляющих дочь Конфиданта Четвёртого Измерения.

Я замечаю, как она прослеживает за игрой Теней на исхудавшем лице Мэнди, взгляд Возрожденной Смертью проходит по длинным ресницам и безжалостной красоте лица Тёмной. Однако больше всего её потрясли покалеченные глаза брюнетки, но миниатюрную незнакомку они… восхищали. Эти глаза, покрытые белой пеленой, словно бросали вызов природе. Это их настоящий цвет или магия? Такой цвет можно было было назвать ореховым: карий, но с золотистыми крапинками и, точно коричневый бархат, усыпанный частицами золота, но Эмили зачастую сравнивала их с топленным шоколадом. Но… все изменилось. Шоколад выцвел, превращаясь в безжизненную Серость. Девушка по-прежнему всматривалась в глаза, словно никогда не видела ничего прекраснее.

Мгновение Возрождённая Смертью не решается вдохнуть, не то что заговорить, пока я переливаю свою магию сна, спокойствия и забвения в сосуд гнева и горечи Лидера Тьмы Мэнди.