Будущий Новый Год. Сказка

Получилось так, будто это ёлочная игрушка висит на ниточке. Она довольно улыбнулась и раскрутила игрушечку. «А-ха-ха, – рассмеялась она, – снежок даже крутится так же, как земной шар!»

Звёздочке стало так весело, что она продолжила петь то, что просто приходит на ум:

И огромный шар земной – голубой,

Как снежок поместится мне в ладонь.

Я его на ниточку привяжу

Новогоднею игрушкой небо наряжу.

Мимо проплывающее облако со стороны смотрело на Звёздочку; оно прониклось этой песенкой, всё расчувствовалось и, подыгрывая Звёздочке, вошло в образ, приняв форму ёлки.

Облако подплыло к Звёздочке, протянуло к ней ветку, и Звёздочка повесила шарик на хвойную лапу. Воздушная ёлка вся гордо преобразилась и, кружась, затанцевала.

Звёздочке так понравилось наряжать ёлку, что она продолжила лепить игрушечки, украшая её.

Так и мелькали звёздные дни и ночи, и, может быть, так и жила бы спокойно Звёздочка в просторах небосвода дальше, но появился у неё на Земле один большой-пребольшой секрет, о котором пока никто ничего не знает, и вы, узнав, смотрите никому не говорите об этом.

А было всё так.

Однажды ночью Звёздочка, погружённая в девичьи грезы, сидя на самом краю снежного облака, наблюдала за полюбившейся планетой.

Там, вдалеке, на волшебной Земле, жизнь кипела: все готовились к встрече будущего Нового года.

По великому секрету от старших своих сестер-звёзд она слышала, что Новый год был уже не за горами, но по какой-то непонятной причине задержался. Небесные светила были встревожены этим событием и взволнованно шептались о том, что Дед Мороз, который в те далёкие годы был ещё очень молод, крепко уснул и не просыпается уже третьи сутки.

Поэтому время замедлило свой ход и последний день декабря повторился в который раз.

Звёздочка догадывалась, почему это произошло, ведь она однажды втайне от всех уже спускалась на Землю…

Это произошло совсем случайно – тогда, когда снова взгляд её свободный стаей диких птиц к Земле летел из-под густых ресниц.

И наблюдая, уж в который раз звезда смотрела сквозь стекло в балетный класс – туда, где в пышных юбках кринолина изящная парила балерина.

Лишь льётся невесомый шёлк вуалей, скользит, струясь с плеча, спадает, как будто лепестки свои цветок роняет.

Как будто кто её нарисовал; изгиб тончайших рук и взлёт кистей, игривый взгляд метанием страстей, и восковый овал лица при мягком свете, и хрупких ножек дрожь, бегущих на паркете.