Волчий Бог и танцевальная чума. Опера

Штабная палата раскрыла латы,

Через двери крылаты,

Каталки, солдаты…

Избавилась от лишнего груза

К визиту знатного француза,

Облачена в банкетный зал,

Белые скатерти льна на столы нанизав,

Салфетки, фужеры, сервизы, мормонки, фраже…

Деликатесных блюд расставлен ряд уже,

Легли помимо лап початки кукурузы,

Поча – поча…

У Розенбаума песня горяча о чёрном цветке,

Он в теме… он знает…

О «горькой» в стакане,

Надрывом кадык голосит…

Чолпон-Ата, собрав в букет лугов басы,

Большой тюльпан разложил на лист,

Чёрен и чист памяти обелиск…

Кресты… погосты… петроглифы…

Слегли фигуры, выведены с поля,

Получена вольная!

Вольному воля, ветром по полю,

Завернуть свою долю в гранёный фрак,

Чёрный пиджак – лапсердак!

Судьбе наперекор, бросая укор,

Сам с собой монолог,

Свою политику веду,

Молчаливый диалог в каждом шаге фигур…

Есть цель – на шпиль поставить флаг,

Собственный стяг!

Как водружали знамя на Рейхстаг!

За этой шахматной игрой

Моя родимая земля, мои моря и якоря, мой мир,

Моя власть, забава…

Любовь, предательство,

Моё актёрское дурачество,

Поражение…

СЛАВА!

Вечным огнём воспылавшая лава вулкана

Запеклась в кулон павлиньего глаза,

Птичьим пером лоб мой помазан,

В руках держу жар,

Полыхает пожар!

Кострища, валежник, кресты… развели мосты,

Сожжённые огнём, – мои слова чисты!

Акт 1 Реквием

Самый страшный недуг —

Без друзей, без подруг – хворь души,

Не обессудь,

Раскрыли руки в рёбрах – грудь,

Булатные в сердце вонзились ножи…

Доставать ценный груз, подожди, не спеши,

Лезвий стальных лязг – куражи,

На четыре камеры мотор разложив,

Растиражировал врач сердце мое в тиражи самиздата,

Охраняемая палата, особый вес,

Штамповал чёрный пресс,

Газетной рубрики стресс-полоса

Некрологом узким зависла коса,

Срезал серп волоса у пшеницы,

На соломинах сникшие злака крупицы,

Под флагом пиратским – штамп,

Синим чернилом начернил штам,

Пресс-папье прокатал – промокал,

Палач обвинил, глашатай – объявил нам;

– Чума!

Да здравствует Великая Чума Иерсиния Пестис!

Нестерпимая боль, мысли в ноль,

Так, что хочется наложить… руки,

Разом скрестить на груди муки.

Зажав крест распятия в кулаке,

Скулы свести на венечном замке, сцепить,

На две стороны дуги скрепить… все,

Слышать плач и не завопить в ужасе.