На гребнях волн

Меня это не обмануло, но другие в нашей школе любят выдумывать связи между вещами, не имеющие отношения к реальности.

Мы встречаемся в мужской учительской – в сущности, в его личном кабинете, поскольку других учителей-мужчин у нас нет, если не считать физкультурника мистера Робинсона, который свою берлогу обустроил в кладовой для спортинвентаря. Даже австралийский флаг повесил на дверь, чтобы показать, что это его территория. Женская учительская вечно полным-полна, в ней стоит запах, напоминающий о застоявшихся в неглубокой вазе цветах.

Сегодня мы с мистером Лондоном должны обсудить «Фрэнни и Зуи». Он сидит за столом, откинувшись на спинку кресла, и поглаживает чисто выбритый подбородок. Позади него на трех книжных полках виден Хемингуэй («И восходит солнце», «Праздник, который всегда с тобой»), Фицджеральд («Ночь нежна») и Роберт Луис Стивенсон («Похищенный»). Есть здесь и целая полка, посвященная Джеку Лондону: должно быть, таким способом мистер Лондон ненавязчиво поддерживает миф о своем родстве с великим писателем.

– Ну-с, что ты думаешь об этой книге? – спрашивает мистер Лондон.

– Что? – отвечаю я, все еще разглядывая книги на полках.

– «Фрэнни и Зуи».

– А, – говорю я. – Мне не понравилось.

– Что значит не понравилось? – спрашивает мистер Лондон.

– Ну, «Над пропастью во ржи» понравилась, а «Фрэнни и Зуи»… по-моему, так себе книжка.

– Так себе? – повторяет он.

– Да, – отвечаю я. – На четверку с минусом.

– Тогда, боюсь, придется четверку с минусом тебе и поставить, – сообщает мистер Лондон.

– За внеклассное чтение?

– Разве ты не знаешь, что Сэлинджер гений? Наше национальное достояние? – восклицает он.

– Это не значит, что мне должны нравиться все его книги, – упрямлюсь я.

– Именно это и значит! – отвечает мистер Лондон, выпячивая челюсть. Сейчас становится очень заметно, как он еще молод.

– Почему? – спрашиваю я.

– Потому что это шедевр! – говорит мистер Лондон и встает из-за стола.

– А мне было скучно, – отвечаю я. – Хоть это и книга для подростков, мне она вообще не понравилась. Я бы никому ее не посоветовала.

– Ты бы никому ее не посоветовала!.. – рычит мистер Лондон и принимается мерить шагами тесную учительскую.

Я знаю, что сейчас будет. Он бросится наутек. У мистера Лондона официально засвидетельствованная проблема с самоконтролем.