Коллекция поцелуев

Девчонки обсуждали что?то вполголоса, но мгновенно стихли, едва завидев мою приближающуюся кислую мину. В тот же момент все трое бросились меня обнимать.

– Чтоб этому гаденышу Уайли яйца оторвало, да побольнее.

Ох уж эта милашка Лин.

– Он тебя не заслуживал. – Наша феминистка Моника. – Тебе будет намного лучше без него.

Кензи молча кивнула в знак солидарности с подругами, глаза ее были на мокром месте при моем появлении.

– Спасибо, девчонки, – чуть слышно прошептала я.

Толпа наших одноклассников потихоньку обступила нас, у некоторых было заметно неподдельное сочувствие, другие же просто подошли полюбопытствовать.

– Так ты порвала с ним?

– Да уж, хреново вышло.

– Мне жаль, Зэй.

Затем следуют дружеские объятия, я стараюсь держаться, но это чертовски тяжело, когда вокруг только и слышишь: «…изменил ей с малолеткой!» – и все в таком духе с жалостными взглядами. В горле будто ком стоит.

– Все в порядке, – вяло отвечаю я.

Не думайте, что я не заметила, как изменился взгляд парней на меня.

Будто в мясную лавку завезли свежую тушу. К счастью, звенит звонок, и толпа потихоньку рассасывается, оставляя нас с девчонками одних.

– Итак, получается, ты теперь снова одна, – замечает Лин.

– Выходит, так, – отвечаю я. – И впредь будет только так.

Девочки скептически переглядываются.

– Серьезно, – не отступаю я. – Больше никаких парней. Ни за что.

– Как скажешь. – Кензи нежно гладит меня по руке, и я невольно начинаю злиться.

Звучит второй звонок, и мы расходимся.

Всего неделя до весенних каникул. Я справлюсь. Плюхаюсь за парту, и начинается урок английского.

– Откройте учебники на странице триста семьдесят, – бодро начинает урок миссис Уорфилд. – На этой неделе мы займемся современной поэзией.

Весь класс, включая меня, недовольно вздыхает.

– Но ведь уже почти каникулы! – возмущается один из футболистов на задних партах.

Качок Джек Райнхарт. Про него скажу лишь, что иногда стереотипы все же попадают в точку.

Миссис Уорфилд позабавили наши жалобы. С улыбкой она раздала нам листочки с заданиями. Затем объяснила, что нам предстоит. Мы должны были «позволить раскрыться своим эмоциям, выплеснув их на бумаге в виде нескольких тщательно подобранных слов». Позади меня Джек Райнхарт упал головой на парту. Первым заданием было описать свои эмоции в виде короткого стихотворения. Я раздраженно смотрю на пустой лист передо мной. Для творчества у меня нет никакого настроения.