Когда ночи мало

 – Я слышал, ты возвращаешься?

Что он слышал? И почему она этого не слышала?

– На этот раз на четыре недели, – сказал Джаред.

Мысль присоединиться к команде разъездных медсестер казалась ей все более привлекательной.

– Так ты видел Элисон? – снова спросил он.

Эли не стала ждать ответа. Вместо этого она на цыпочках, так тихо, как только могла, в темноте стала пробираться в дальний конец зала. Пробираясь вдоль стены, она обнаружила боковую дверь, которая вела в кабинет Лайла, и проскользнула внутрь как раз в тот момент, как дверь в конференц-зал отворилась.

Эли боялась нашуметь, поэтому застыла в дверном проеме, не рискуя закрыть дверь. Эли никогда раньше не бывала в кабинете Лайла, она просто знала, где он находится. В нем было темнее, чем в конференц-зале. Похоже, в комнате не было окон, только тонкая полоска света пробивалась из-под двери в дальнем конце комнаты. Девушка стояла совершенно неподвижно, дожидаясь, когда глаза привыкнут к темноте.

– Я не вижу ничего, кроме темноты, – услышала Элисон голос Ванды, ее сладкий голос был почти успокаивающим.

Эли сделала шаг назад, готовая, если необходимо, спрятаться за дверью, и наткнулась на высокий шкаф. Очевидно, Лайл не был очень аккуратным работником, потому что ящики, из которых торчали бумаги, были не задвинуты.

Внезапно дверца шкафа захлопнулась, зажав часть Элиной юбки.

– Неужели у Лайла в самом деле в кабинете хранится тот кактус, который выиграл кучу наград? – спросила Ванда. – Или вы хотите, чтобы я пошла первой? – Ванда хихикнула.

А кактус как раз и был той диковиной, на которую Лайл приглашал их посмотреть в свой кабинет?

Эли дернулась, обнаружила, что шкаф прочно заперт. Она досадовала на свой украшенный бисером до смешного дорогой наряд. Юбка никак не освобождалась.

Эли предполагала, что сегодняшняя ночь будет блистательной, она покажет всем коллегам, что оставила доктора Майкла Степфорда в прошлом. Что ее жизнь продолжается. И она планировала превосходно сыграть это представление, черт побери! Однако все пошло не так, как она планировала.

Сначала брат Виктории, который согласился изобразить ее возлюбленного, сломал берцовую кость, катаясь на лыжах, и не смог приехать в Нью-Йорк. В результате Эли явилась на вечеринку без кавалера.

А теперь она еще и прикована к шкафу, в темноте, словно языческая жертва богу тупости.

Она нервно накручивала на палец локон своих волос.

«Должен же быть какой-то способ выйти из этой ситуации, – думала Эли.