Изгнанники. Повесть о Гражданской войне

Нехитрые эти сюжеты, отличные, надо заметить, от известных слухов или сплетен и отнюдь не лишенные притом некоего пусть и весьма вульгарного очарования, каждый из почтенных членов городского коммерческого клуба считал своим долгом приукрасить персонажами столь экзотическими и неправдоподобными, что они легко завладевали умами самых осведомленных и проницательных господ и будоражили чувства самых искушенных дам, годы которых уже нисколько, казалось, не располагали к увлечению историями таинственного и романтического характера.

Только представьте. То на базарной площади среди водоносов и прачек, лавочников и торговцев морской капустой, разваливших на земле свой кислый товар, промелькнет пара безруких воров, феицао юэн, что означает «мыльный язык», низких с острыми лицами, прячущих под платками разрисованные шеи и способных своими скользкими ртами совершенно неощутимо снять с ваших пальцев все перстни. То из темноты выступят под фонари изможденные фигуры опиумных курильщиков, слезливых и слюнявых, чтобы безумно складывать длинные пальцы и насвистывать проеденными щеками меланхолические мелодии. То, наконец, костлявая китаянка, пропорхнувшая мимо с кипой белья, опьянит вас дурманом, втертым в распущенные волосы, после чего вы окажетесь, разумеется, в недорогом публичном доме или за столом злой банковки, перед каким-нибудь пьяницей или калекой, по-собачьи огрызающимся. Выражения неприемлемые и нетерпимые в высоком обществе, в клубе употребляли без всяческого стеснения, намеренно и с большим даже весом. Рассказчик ссылался на знакомство с крупным ученым, коллекционером и выдающимся знатоком пан-азиатского мира А., чье имя произносилось внушительным басом, после чего следовало пикантное описание страдавших недержанием манз, ходивших в ватном белье и наживших свою болезнь вместе с богатством на контрабанде человеческих почек, или владельцев гадальных домов, принесших в дар девяти богиням свою нижнюю челюсть ради долгожительства, или же носителей бычьего рога, скорых на суд и расправу. Тут же вспоминали и о жутком еще довоенном случае, когда одним сентябрьским вечером из здания большого театра Ван-ты-сина выбежали, пугая прохожих и возничих, окровавленные китайские акробаты, на спинах которых дергались маленькие ножи, обмотанные лоскутами их же собственной кожи.