Огненная страсть Габриэллы

Также было решено сделать импровизированную сигнализацию от несанкционированного проникновения: около зеркала я расположила несколько пустых стеклянных бутылок. Она точно не пройдет мимо них, не зацепив.

Я поставила будильник на восемь утра. Воришка воришкой, но работать надо. Завтра в девять тридцать у меня Людмила – мать троих детей. А в одиннадцать Маргарита Александровна – пожилая леди из той категории старушек, что ходят на фитнес, в салоны красоты и на сеансы оздоровительного массажа.

Через час мучений я поняла, что спать с включенным светом так себе идея.

И я сдалась. Выключила свет и, прежде чем заснуть, выставила из-под одеяла правую руку, направляя кольцо прямо на зеркало. Сейчас его поверхность отражала край моей кровати и стену, но я прекрасно помнила, как оно может меняться, поэтому упрямо сжала челюсти и таращилась в зеркало, чтобы увидеть малейшее колебание.

Наконец спустя, наверное, час я устала пялиться в темноту и, тихо проговорив: «Я тебя не боюсь…» – тут же заснула.

Ночью меня разбудил грохот. Моя самодельная сигнализация все-таки сработала. И я даже не знала, радоваться этому или нет. Потому что, по-моему, у меня случился инфаркт.

Включив прикроватный ночник, я увидела девушку, ту самую, в темно-красном платье. Правда, она лежала на полу и не шевелилась.

«Господи, убилась».

Я вскочила с кровати и склонилась над девушкой. Она тяжело дышала.

– Топаз… Желтый топаз…

– Топаз? Тебе нужен топаз?

Я знала только один топаз. И он сейчас был на мне.

Дрожащими руками сняла кольцо, даже не раздумывая. Протянула ей. Девушка приоткрыла глаза и чуть слышно произнесла:

– Нет… Здесь не работает. Только там… – Она указала в сторону зеркала, которое сейчас выглядело как дверь в другую комнату.

«Черт. И что теперь делать? Тащить ее туда?»

Я схватила девушку под мышки и взвалила ее на себя: она была легкая, как перышко. Мы протиснулись вдвоем в узкий проем моего зеркала, и меня на долю секунды обдало морозными иголками, как в холодильной камере.

Бросив последний взгляд на свою уже исчезающую спальню, я ступила в чужую комнату, темную, освещенную лишь свечами и очагом.

Окинув взглядом помещение, я положила незнакомку на кушетку, стоящую рядом. Только сейчас я заметила мертвенную бледность лица и ползущие из-под корсажа платья черные вены. Они, как кривые темные плети, поднимались к горлу девушки, прямо на глазах переходя на лицо.

– Что мне делать? – Я мягко коснулась плеча девушки.