Гордость, зомби и демон

Произношение было нетипичное, какая-то ядерная смесь китайского и немецкого – грубость и проглатывание звуков. Но для меня, в принципе, ничего сложного. И, пока произносил всё это сам, я также заставил делать то же самое Русю, чтобы она равномерно и одновременно со мной осваивала их язык.

А когда мы сели есть суп из приготовленных консервов, первые десять минут я практически ничего не смог добиться от ребят, так как они за обе щеки уплетали суп, вылакав по две порции. Но надо отдать им должное ? они грамотно усваивали пищу, тщательно пережёвывая даже мельчайшие зерна бобовых и кукурузы.

Видно, с голодом они знакомы не первый раз.

Но когда все от пуза наелись, девушки принесли всем воды, а я продолжил расспросы, в силу своих возможностей. Поначалу это было неимоверно глупо. Взяв какую-то исписанную голубоватую бумагу, что лежала на том же соседнем столе, что и ручка, начал делать заметки. Затем театрально показывал жесты и говорил их значение на русском.

Поначалу они не понимали, чего я от них хочу, но один из молодых парней удивлённо сказал: «Fiortha».

А затем состроил такое же грустное выражение лица и ткнул сам в себя пальцем. Я же повторил за ним и так же ткнул пальцем в себя, вопросительно глянул. А когда он кивнул, я, улыбаясь, взялся за следующий жест, действие или эмоцию. Все это корректировала своими видениями мыслей Руся и активно участвовала в формировании словарного запаса.

Одно из солнц скрылось за горизонтом, а на нашем листке уже было записано более сотни слов.

Вот только полезных из них было штук десять, такие как: «Бежать», «Дай», «Есть», «Спать», и так далее. Пока что с таким словарным запасом невозможно было о чем-то поговорить. Мы с Марусей, были сейчас, как маленькие дети-вундеркинды, что судорожно впитывали новые слова.

Всем было относительно интересно учить нас, но с наступлением ночи у них как будто резко села батарейка. Молодые ушли в свои комнаты, – которые я не замечал до этого момента – а Аяронт, встав с дивана, сказал:

– Покажу кровать.

Пойдем.

Руся откровенно радовалась, что за такой короткий срок поняла эту фразу из трёх слов. Мне же этого было мало, так как я планировал совершить рекорд в «полиглотстве» – освоить этот язык за пару недель. Сложно, но возможно.

Старший отряда выживших отвёл нас в угловую комнату, где не было окон-витрин пентхауса, но было тусклое холодное освещение от прикроватного светильника вытянутой формы. Сама комната была пять на пять метров.