Сладкое зло

Но я ведь и не оказывалась с ними обоими в такой ситуации. Их ауры от злости сделались густо-серыми и злобно-колючими. Скотт сделал большой глоток из своего стаканчика, а я заглянула в свой. Там было что-то красновато-оранжевое.

– Что это вы пьете, ребята? – спросил Джей, пожирая глазами мой стаканчик.

– Я пиво. А для Анны смешал несколько соков. Никакого алкоголя. Так что, Анна, – Скотт обернулся ко мне, – ты готова спускаться?

У меня упало сердце.

– Понимаешь, – ответила я, – на самом деле я вернулась наверх, потому что сидячие места почти все заняты, а еще там курят какие-то сомнительные типы.

У Скотта вытянулась физиономия.

– Джей! – Мы все трое дружно обернулись на звонкий голос Кейлы, которая мчалась к нам. Она подлетела к Джею и прыгнула в его объятия. Джей рассмеялся:

– Ух ты! Что стряслось?

– По-моему, подъехала машина с той группой, про которую ты говорил.

– Ха! – Джей выпустил Кейлу, повернулся ко мне и скорчил смешную рожицу, высунув при этом язык. – Ну что, ненавистница, кто был прав?

Они взялись за руки и ушли, а мое сердце припустилось вскачь.

С чего бы? У меня ведь нет желания снова увидеть Каидана Роува, так? Так. Кроме того, впервые в жизни мальчик проявляет ко мне интерес, и мне он тоже нравится.

У меня вдруг пересохло в горле, и я сделала большой глоток коктейля, который приготовил Скотт. Что за вкус! Кислый, терпкий, сладкий… и что-то еще – что? Я глотнула еще раз, принюхалась. Жгучего запаха спирта не было.

Третий долгий глоток – и тут я втянулась.

При этом я осознавала, что в напиток что-то добавлено, но не могла – нет, не хотела – остановиться. Я ожидала, что запаникую, но вместо этого почувствовала, что успокаиваюсь. В конце концов, это очень даже неплохая вечеринка, а если на нее только что заявился самый пассивно-агрессивный, грубый и распутный парень во всей Джорджии, так я же не обязана с ним разговаривать.

– Что это за группа, о которой говорил Джей? – спросил Скотт.

– «Греховодники», его любимая.

– Гм. Никогда о такой не слышал.

К нам, перешептываясь и хихикая, подошли Кристин Миллер и Вероника из моей испанской группы. Они носили одинаковую стрижку – сзади короткую, а впереди пряди длиной до подбородка, – и у обеих были каштановые волосы, но у Вероники более темные, почти черные, с новыми короткими красными прядями. Вероника успела сильно опьянеть, ее цветная аура совсем затуманилась. Она обвила руками мою шею и испустила глупо-счастливый вопль. Язык у нее заплетался.