Университет Ульгрейм. Лицо некроманта

– Судя по твоему лицу, ты все поняла правильно, – улыбнулась ба. – Осталось добавить только несколько штрихов… Прибор этот выглядит, как сфера на треноге. Сфера – это накопитель, где, собственно, и хранятся все записи. Тренога – полуартефакт, который отвечает за запись-воспроизведение. Так вот… Форендай не успел взять прибор целиком, потому схватил только сферу. Тренога осталась в кабинете.

– Но почему тогда не пойти с этой сферой к регенту?! – воскликнула я. – Ведь если…

– А потому, Гаечка, – вздохнула она, – что мы не уверены в том, что он не причастен к убийству.

Сама посуди – вина Форендая была преподнесена как абсолютная истина. Отсутствие прямых улик и свидетелей самого убийства – замалчивается. Да что там! Я член Совета, и то… Нам результаты «расследования» подали так, словно нет никаких сомнений в личности убийцы.

Мое потрясение сложно описать словами. Кажется, я только что в полной мере прочувствовала ощущения Марка, когда его кумира объявили убийцей. Но это же уму непостижимо! Как?! Зачем?! Королевская семья в Содружестве – это скорее официальные лица, чем реальные правители.

У того же Совета власти намного больше. Так что ни о каком перевороте речи быть не может. Короче, бессмыслица какая-то…

– И что теперь делать? – тихо спросила я, все еще пытаясь прийти в себя. – Вряд ли в таком случае регент добровольно отдаст треногу…

– Более того, я уверена, что она уже уничтожена, – спокойно отозвалась бабуля. – И последние полтора года я большей частью занята тем, что пытаюсь воссоздать изобретение своего ученика.

Пока – безуспешно, ибо накрутил он в нем такого… Как говорит Кайри – без ста граммов не разберешься. Но твои похитители были правы – сфера действительно у меня. И мне очень хотелось бы знать, кто навел их на этот след.

Мне тоже. Но куда мне, если ба не в курсе.

– Я могу чем-то помочь? – прямо спросила я.

А что? Я ведь тоже техномаг. Да и… я ощущала себя обязанной некроманту. Он меня спас. Даже больше… Он спас меня от участи худшей, чем смерть.

Моя честь требовала, чтобы я отплатила тем же. А уж теперь, когда я знала о его невиновности, – тем более.

– Ты мне очень поможешь, если не будешь в это все лезть, – жестко припечатала она. – И дружка своего удержишь.

Честное слово, я хотела отреагировать спокойно, но не сумела. Боюсь, обида была написана на моем лице метровыми буквами, потому что бабуля тихо рассмеялась и покачала головой.

– Гаечка, не дуйся, – снисходительно улыбнулась она.