NPC. Осознание

Именно поэтому даже в ранее утреннее время на улице было довольно оживлённо. Я накинул капюшон на голову и старался идти ни с кем не столкнувшись. Настя мне отписалась, что встретит меня через полчаса, потому я особо не торопился.

Через пару кварталов на узком переулке, мой взгляд пал на храм Марса, с его изображением шлема с гребнем и гладиуса. Тут были немного отличные боги, чем в Тиаматусе. Поэтому я изрядно удивился. С другой стороны, я вспомнил, что так и не приобрёл камень возврата. С ним бы я сократил некоторое расстояние до Винато.

Так что нужно было исправлять этот недочёт.

Храм был небольшой, с крыльцом и двумя декоративными колоннами. Все выполнено в тёмно-серых тонах, но в римском стиле. А двухстворчатая дверь отливала красным цветом дерева. Поднявшись на три ступеньки, я потянул за кольцо ручки и открыл её. На пороге, словно ожидая моего появления, меня встретил лысый жрец, в чёрной мантии.

– Хочешь внести пожертвование, путник? Или стать последователем Марса?

– Мне нужен камень возврата, – сказал я, на что жрец недовольно зыркнул в мою сторону.

Это закономерно, ведь я не выразил почтения Марсу. Зная теперь очень немало, тот кто играет роль Марса, в лучшем случае искин шестого поколения, чем по сути, не отличается от меня. От этого божеством он для меня уже не являлся – он всего лишь играет данную ему роль.

– Вы, путники, слишком безалаберные. Ты должен был просить внести пожертвование, – с неприязнью ответил тот.

– Старик, веди меня уже к алтарю.

Ваш Марс, ничем не лучше всех остальных, – устало ответил я.

Жрец смерил меня раздражённым взглядом, затем кивнул в сторону, чтобы я следовал за ним. Зачем я так грубо? Являясь при этом бывшим НПС? Да потому что я устал как полевой мул, мне сейчас всё до бездны Оркуса на все любезности.

Мы прошли среди рядов каменных скамей, и оказались перед статуей Марса в боевом облачении. Перед статуей стояла здоровая в полметра чаша с красной жидкость. Как гласит легенда, это жидкость – кровь врагов почитателей бога.

Сама чаша стояла на небольшом пьедестале, а вокруг статуи располагались большие масляные лампы в сосудах поменьше.

– Можешь жертвовать, путник, – ответил жрец.

Я же, хмыкая, кинул в алтарь заготовленный жёлтый кругляш. Так много обычно не жертвуют, но это было в счёт моей грубости, можно сказать.

Алтарь через секунду засветился красным, а за ним засветилась статуя, давая понять, что пожертвование принято.