Мир Зодака. Том II. Дивергент

Второй был одет в черные штаны и куртку на голое тело, а из-под чёлки темных волос пробивалось голубое свечение глазных имплантов. Доска у него была черно-голубая, той же фирмы, что и у первого.

А третий, самый высокий, в кожаных штанах и куртке, был полностью лысым, а его лицо было исписано татуировкой. Такой же синий взор бюджетных глазных имплантов. Правая рука была протезом, – и это в его-то возрасте – и в ней же он держал аналогичную доску с красными вставками. Он же со скепсисом поглядел на меня и сказал:

– Тебе сколько лет, малой?

– Какая разница, сколько мне лет? – удивился я.

– А такая, что маминкин несовершеннолетний сынок не может в полной мере владеть доской без Зодака, даже прошитой. Полагаться на контроль дешманского ИИ-модуля – такая себе затея. Расшибёшься рано или поздно, – сказал он и демонстративно отодвинул рукав куртки, чтобы показать металлическую руку.

Понятно. Они думают, что я несовершеннолетний гражданин третьей категории без Зодака, который выпросил у родителей дорогую игрушку и прошил её где-то в подвале у знакомого.

– Я учту, спасибо, – кивнул я и собирался уже развернуться к Злате.

– Стой, малой! – отозвался тот, что с синей доской. – Деньги есть? – усмехнулся он, когда я обернулся.

– Нет, – нахмурился я.

Я уже подумал, они нормальные, а оказывается, местная гопота.

– Да не парься ты! – гоготнул он. – Я тебе хотел предложить спор. Сто баксов, если доберёшься до вершины вон той многоэтажки и спустишься назад, – указал он рукой на десятиэтажное здание за перекрёстком, метрах в ста от нас.

Все остальные на него со скепсисом посмотрели, мол: «Ты что творишь? Он не согласится или согласится и разобьётся».

– Нет. Спасибо. У меня много дел, – покачал я головой.

– Так и скажи, что зассал. Бросай доску и не вылазь из-под маминой юбки до восемнадцати лет, пацанчик! – засмеялся он, а остальные поддержали его, и все они уже стали разворачиваться, чтобы продолжить путь по улице.

Этими словами мне словно плюнули в морду, от чего я аж заскрежетал зубами.

Не знаю почему, но мне стало обидно то ли за маму, то ли за то, что я физически не могу спрятаться за ней. Это у них был подростковый период, о котором мне только мечтать. Да и сейчас, судя по всему, они нормально живут в своём маленьком городке.

– Мини, что думаешь? – спросил я мысленно, пытаясь сам оценить ситуацию.

– Законом не запрещено подниматься на доске по зданию. Но иногда нерадивых подростков за такое гоняют полицейские.