Университет Ульгрейм. Задачка для техномага

– Прекрати лепить из меня идеал, которым я не являюсь! – рыкнул он и в следующий момент резко повернул меня, отчего я больно стукнулась затылком. – Я ведь даже близко не он. – Ник упер руку в дверь над моей головой и, склонившись ко мне, издевательски проговорил: – Я просто развлекался, и это развлечение вылезло мне боком. И рядом с тобой я был только потому, что мне было интересно, как далеко зайдут твои поиски.

– Что? – выдохнула я, отказываясь верить в услышанное.

– То, что слышала, – зло улыбнулся Кайндорф.

 – Я с самого начала говорил – мне скучно. Так что если ты намечтала себе любовь до гроба только на основании того, что я проводил с тобой столько времени… Это исключительно твои проблемы.

Боль словно прорвала плотину и все-таки затопила меня с головой. Дышать, разговаривать, слушать, жить – все словно стало невозможно. Я смотрела в равнодушные зеленые глаза и больше не обманывала себя. Это не алкоголь говорит. Это говорит сам Ник Кайндорф. Человек, в которого я имела глупость влюбиться, пора сказать это откровенно.

И который, кажется, никогда не воспринимал меня всерьез. И его злость… она не уйдет. Многое можно простить тому, кто небезразличен. Но ничего тому, кто…

И в этот момент разозлилась уже я.

Вы посмотрите на этого патрубка! Да как он вообще смеет, кардан ему в форсунку?! Тоже мне, нашел девочку для битья!

Ну, Ники… Я тебе это еще припомню. Пожалеешь, что со мной связался, клянусь любимым гаечным ключом!

Я оттолкнула его от себя – и где только силы взялись?

– Все сказал? – сухо спросила, сжимая кулаки.

Ленивый кивок был мне ответом.

– Тогда не смею больше отвлекать вас, граф Ник Кайндорф, – так же сухо проговорила и отвесила издевательский поклон. – Всего доброго. С этого момента желание никогда не встречаться у нас взаимное. Топите свой провал в вине и дальше. Больше я вас не потревожу.

– Рад слышать, – хмыкнул он и, развернувшись, пошатываясь, пошел к креслу.

Я вышла из комнаты, где их милость самый сильный некромант нашего материка изволили пьянствовать, и плотно прикрыла дверь.

Не хлопала, не фыркала, зачем?

Ник выразился предельно ясно. Что тут еще добавить? Что ж… Опускаться до уровня базарной торговки, истерить и пытаться выбить из этого мужчины какое-либо признание – не буду. Уходить – так с гордо поднятой головой. Я – Глория Вейтервин, а это не просто слова. Я не сломаюсь, ни за что не сломаюсь.