Я буду первым

К примеру, как пишет наш Комиссар, в городе кто-то убивает молодых неинициированных вервольфов, а Моро расследует эти убийства.

– Бред какой-то… – тихо произнёс Карл, и все молча с ним согласились.

– Как это ни ужасно, но это правда. Предлагаю отозвать Комиссара, вызвать Моро на суд и казнить его.

– А что с мальчиком?

– Информации почти нет.

– Тогда отзывать рано, – тут же сказал Матис.

– Да, – кивнул старый Фару. – Этот род очень важен для Семьи, и нам необходимо знать больше, в том числе состояние молодого Моро.

– Верно, – кивнул Клод, понимая, к чему клонит отец.

– Это мало для обзора ситуации в целом.

– Но мы убивали этих тварей веками!

– И будем убивать дальше, – холодно произнёс Фару. – А обвинять Охотника из рода Моро на основании одного отчёта мы не будем.

– Но Комиссар…

– Брат, угомонись, – ухмыльнулся Матис. – Она скоро вернётся, и ты сможешь продолжить свои ухаживания. Точнее, попытаться.

Фару поднял руку, останавливая перепалку сыновей.

– Клод, у тебя есть что ещё сказать?

– Нет.

Дом Кристофера Моро, улица Тихоненко, 4 февраля, воскресенье, 12:24

Кристофер проснулся от странных приглушённых звуков. Попытался встать, но острая боль в шее поведала о том, что он уснул за столом в библиотеке в крайне неудачной позе. Да, точно… просидел до утра, ища информацию о ритуалах, дающих силу демонам и не только, но ничего конкретного так и не нашёл. Позвонить, что ли, другу в Варшаву? Шимон много гадости на своём веку повидал.

Поднялся из-за стола, скривившись от боли в ноге, которую отсидел, да и спина тоже напомнила о безжалостном к ней отношении, и вышел из кабинета.

– Что тут происходит? – спросил Кристофер, увидев, что Ева стоит на коленях перед одетым в тёплую куртку Артёмом и повязывает ему шарф.

– Добрый день, – сухо поздоровалась она. – Мы собираемся гулять.

– А кто вам разрешал?

– А чтобы пописать сходить, у тебя тоже надо разрешения спрашивать?

– Ева! – зарычал Кристофер и тут же замолчал, увидев, как Артём испуганно сжался.

– Крис, чего раскричался? – из-за угла появилась Дарья. – Пускай мальчик погуляет, ты его совсем уморил, держа в четырёх стенах.

– За ворота не выходить.

– Разумеется, – фыркнула Ева, надела белую куртку с большим меховым капюшоном, вязаную шапку и, взяв мальчика за руку, вышла из дома.